Утраченный идеал - Дэйв Дункан

– Сколько тебе лет?

– На следующей неделе будет двенадцать, милорд. Мальчишка выглядел младше, отчасти из-за того, что он был маленький. В кухню уже потихоньку возвращались повара и подсобные работники – в Айронхолле все они представляли сильный пол, – они не вмешивались в разговор, но прислушивались. Можно было бы перейти куда-то в другое место, но Дюрандаль уже определился – паренек слишком мал и слишком юн. Как говаривал покойный Парсвуд, принимать новичков не так уж трудно, трудно отказывать. Что же делать с Нэдом Бастардом?

– Думаешь, ты смог бы стать мечником?

– Я ловкий, – с внезапным упрямством заявил паренек. – Мне сказали, вы будете бросать монеты, а мне придется их ловить.

Он подтянул к себе миску и вынул четыре яйца. Подбросил одно, потом два, а через секунду жонглировал уже всеми четырьмя. Взгляд его, наполненный триумфом победителя, метался из стороны в сторону, поспевая за их круговертью.

Дюрандалю еще не приходилось слышать, чтобы соискатель места в Айронхолле демонстрировал свои способности таким образом, но, с другой стороны, мало кто из поступающих знал, чего от него ожидают.

– Это действительно так трудно, как выглядит со стороны?

– М-м… нет. Это же просто каскад.

Яйца исчезли, потом взлетели снова. Но двигались теперь уже по-другому.

– Вот так труднее. Это называется ливень.

– А с пятью сможешь?

– Не знаю, милорд. Но… если вы бросите мне еще одно, я попробую.

– Не стоит. Ты меня поразил.

Яйца заняли свое место в миске, а Нэд счастливо улыбнулся под аплодисменты наблюдавших представление поваров. Дюрандаль с удовольствием присоединился бы к ним.

– Мы не принимаем тех, кому нет тринадцати. Сколько тебе в действительности?

Улыбка исчезла с лица паренька. – Я же сказал. Мне врать ни к чему! – Молодец. Правильный ответ. Умеешь ездить верхом?

– Я приехал сюда, милорд… вместе с кандидатом Калвертом.

– И все?

Нэд кивнул, потупив глаза:

– Да, милорд.

– Мне нравится твоя честность. – Сам Дюрандаль такой честностью не отличался и только что сказал неправду, потому что мальчикам, не достигшим тринадцати, отказывали не всегда – проблемы начинались позднее, когда Узы накладывались на семнадцатилетнего. – Я дам тебе шанс. Нет-нет, послушай, прежде чем благодарить. За болотом есть ферма, и там тебя могут взять на работу. Тебя продержат год, а ты будешь работать на них. Согласен?

– Да, милорд. Я умею хорошо работать. Нэд снова улыбался.

– Верю, но тебе придется несладко. Через год, если все будет в порядке, мы примем тебя. А сейчас поедешь вместе с Флорианом.

Дюрандаль кружил не хуже ястреба. Насколько он знал, еще никому из обращавшихся в школу не давали испытательного срока и таких обещаний. Но Нэд не был обычным мальчишкой, юным чудовищем, которое следовало приковать цепью к стене. Да и Дюрандаль не был обычным рыцарем: у него хватало денег, чтобы позволить себе оплатить годичное пребывание на ферме ненужного и нежелательного чужака.

Нужно только, чтобы Первый осторожно объяснил ни о чем не догадывающемуся хозяину, зачем в доме потребовался еще один работник.

Следующей весной Великий Магистр подъехал к ферме своего друга Джайлса, ведя на поводу оседланную лошадь. Хозяйство было небольшое, в нем разводили овец и выращивали овес. За весь год Дюрандаль ни разу не пожалел о принятом столь поспешно решении. Более того, вдохновленный идеей, он отправил на ферму еще нескольких потенциальных кандидатов. И почему раньше никто об этом не подумал?

Свору свирепо встретивших гостя собак остановил бедно одетый мальчишка с коричневой, как орех, кожей и растрепанными, выгоревшими на солнце кудряшками. За минувшие месяцы он набрал немного веса, но выше не стал. Переминаясь с ноги на ногу, как будто ведя обратный отсчет с трехсот шестидесяти пяти, паренек выжидающе смотрел на того, от кого зависело его будущее.

– Все еще хочешь быть Клинком?

Дюрандаль не помнил, рассказывал ли он Нэду о преимуществах и недостатках службы.

– Да, милорд!

– Называй меня Великий Магистр.

– Да, Великий Магистр. – На фоне загорелого лица белые зубы казались еще белее. – Теперь я могу ездить верхом. И жонглировать шестью яйцами!

Дюрандаль отвез мальчишку в Айронхолл, где тот стал презираемым и безымянным Щенком, низшим из низших, козлом отпущения.

Ему понадобилось три дня, чтобы проявить себя. Ужин в большом холле, на который собирались и ученики, и Магистры, почти всегда проходил в шумной обстановке: звякали миски, чавкали и переругивались юнцы, звенели, тревожимые сквозняком, висящие над головами мечи. Даже сидевшим за верхним столом Магистрам приходилось повышать голос, чтобы пообщаться друг с другом.

– Великий Магистр! – Магистр Рапир был еще молод, полон энтузиазма и несдержан. – Испытал сегодня вашего нового Щенка. Думаю, вы наткнулись на настоящий самородок. Из него может кое-что получиться! Я хочу сказать, он не то что некоторые и получше большинства.

– И к тому же драчун! – согласился Магистр Сабель. – Мал ростом, но спуску никому не дает. Видели, что он сделал с Седриком? Теперь-то его уже никто не задирает.

– А меня больше всего поражает то, как мальчишка переносит издевательства старших, – прокричал с дальнего конца стола Магистр Ритуалов. – Его хотят унизить, а он обращает все в шутку, и сам смеется. Глядя на него, можно подумать, что сидеть голым в корыте и кричать по-гусиному – вполне естественное поведение.

За прошедший год Дюрандаль успел убедиться, что не ошибся с рекрутом. А ведь опоздай паренек на несколько минут, и еще неизвестно, как бы сложилась его судьба!

– И похоже, такое поведение срабатывает, – заметил Магистр Этикета. – Посмотрите, Сопрано даже позволили ему есть вместе с ними.

Магистры замолчали, с удивлением наблюдая небывалое явление.

– Клянусь судьбой! – воскликнул Магистр Архивов. – Щенок здесь? Такого еще не бывало! Щенки едят в кухне.

Так будущий Бомон появился в холле. Год за годом его светлая голова продвигалась от стола к столу, все ближе к возвышению.