Дни изгнания - Катарина Керр

Родри и Джилл расстались так давно, что он уже не помнил подробностей, зато хорошо помнил, как горько ему тогда было.

– Я не понимал тогда и не понимаю сейчас, и будь оно проклято, если я хочу это понять.

– Тогда мне нечего сказать, правда? Но предупреждаю тебя, не вздумай снова влюбиться в нее.

Родри пожал плечами, подумав, не слишком ли тот опоздал со своим предупреждением.

Утром они вброд перешли И Брог, и населенные земли остались позади. Весь день скакали они через невспаханные равнины. Кое-где встречались рощи и маленькие ручейки. На ночь расположились среди зеленой пустоши. Но рано утром Родри увидел на горизонте разрушенную башню, такую же одинокую, как пирамида из камней на могиле воина – впрочем, предположил он, она тоже могла быть таким памятником.

– Этот дан пал от чьего-нибудь меча?

– Представления не имею, – сказала Джилл. – Калондериэль, должно быть, знает.

Эльф, о котором шла речь, старый друг и воинский начальник своего народа, уже ждал их у пролома в наружной стене – когда-то его закрывали деревянные ворота. Сначала они увидели его коня – великолепное животное золотистой масти с серебряными гривой и хвостом, которое неспешно щипало траву. Сам Калондериэль лениво бродил по внутреннему дворику, заросшему травой. Брох, весь увитый плющом, почти не был виден. Предводитель был высок и строен, как и весь его народ, с темно-багровыми, по-кошачьи узкими глазами, волосами цвета лунного луча и, разумеется, длинными и заостренными на манер морской раковины ушами.

– Наконец-то вы здесь! – пропел он по-дэверрийски. – Я уж решил, что Саламандр пропал сам и потерял всех вас.

– Будь любезен, избавь меня от скрытых оскорблений. – Саламандр отвесил шутовской поклон. – Если ты так худо думаешь обо мне, тебе следует поговорить с моим отцом. Кстати, а где сам достопочтенный родитель? Я-то думал, он просто жаждет взглянуть на своего второго сына!

– И он, без сомнения, сделает это, как только узнает, что вы прибыли на запад. – Калондериэль повернулся к Родри. – Прошу прощения, но Девабериэль отправился куда-то на север с одним из аларов. Я послал на розыски людей с вестью о твоем прибытии. Он скоро объявится.

– Да будь оно все проклято! – взорвалась Джилл раньше чем Родри успел произнести хоть слово. – Я хотела поговорить с ним прежде, чем опять уеду, а теперь придется сидеть здесь и ждать у моря погоды!

– До чего нетерпелива, – Калондернэль откровенно ухмыльнулся. – Джилл, пора бы уже привыкнуть к повадкам эльфов. Все происходит тогда, когда происходит, не раньше и не позже.

– Знаешь, – сказал Родри, – должен признать, я тоже чувствую себя несколько разочарованным.

– А ты должен признать, Кел, – влез в разговор Саламандр, – что отец мог бы не тянуть так сильно свое драгоценное время. Он называет свое поведение размеренным и осмысленным а я считаю его неторопливым, вялым, апатичным – да просто медленным!

– Ну, в чем-то ты прав. – Эльф глянул на Джилл. – Адерин в лагере.

– Это скрасит мое ожидание. А где все?

Как оказалось, «все» были недалеко.

Они расположились лагерем у ручья в двух милях западнее: около двадцати ярко раскрашенных круглых палаток, большой табун лошадей, небольшая отара овец, разбросанные в траве шесты для повозок.

Въехав в лагерь, они увидели множество ребятишек и собак, бегущих им навстречу с криками приветствия; следом потянулись взрослые, числом около тридцати.

В те прежние годы Родри немного выучил эльфийскии язык; этих знаний было достаточно, чтобы приветствовать каждого и понять, что ему здесь рады. Он улыбался, и кланялся, и повторял имена, которые тут же забывал.

Калондериэль настоял, чтобы братья поместились в его палатке, и множество рук подхватило их поклажу; коней тоже увели, чтобы позаботиться о них. Обитатели лагеря расселись вокруг костра, чтобы отпраздновать прибытие гостя, было вдосталь меда и еды. Каждый хотел поговорить с сыном Девабериэля и рассказать ему, что вечером им предстоял большой пир. Во всей этой суматохе Родри только через несколько часов осознал, что Джилл куда-то пропала.

Потрепанная Палатка Адерина была разбита на расстоянии полумили от основного лагеря, у ручья под сенью ив.

Там царила благословенная тишина, нарушаемая лишь трелями птиц в ивах. Джилл привязала своего коня рядом с небольшим табуном Адерина и отнесла пожитки к палатке.

Пока она раздумывала, стоит ли позвать его, чтобы поздороваться, откидное полотнище палатки зашуршало, и из нее выбрался новый ученик Адерина, светлоглазый юный эльф по имени Гавантар.

Он был еще изящнее, чем остальные эльфы, с волосами еще более светлого оттенка, и Джилл подумала, что он больше похож на духа, чем на человека. Но руки у него были достаточно крепкими, чтобы взять у нее вещи.

– Позволь мне вместо тебя нести твое имущество, о мудрейшая с востока! Следовало дать мне позаботиться и о твоей лошади тоже.

– Я еще не иссохшая старуха, парень, пока еще нет. Хозяин твой здесь?

– Разумеется, и ожидает тебя.

Хотя день стоял теплый, в палатке было сумрачно и прохладно, воздух искрился от суеты духов природы, всегда окружавших Адерина.

В палатке было множество дикого народца – кто склонился в почтительном поклоне, кто просто отдыхал, развалившись на Полу, повиснув на стенах, рассевшись на многочисленных мешках, свисающих с шестов. В центре тлел небольшой костер, а сам маг сидел, скрестив ноги, на груде кожаных подушек.

Он был небольшого роста, чистокровный человек, с огромными темными глазами на узком, покрытом морщинами лице и абсолютно седыми волосами, торчащими надо лбом как два рога у совы. Увидев Джилл, он восхищенно заулыбался и встал, чтобы взять ее руки в свои.

– Как хорошо видеть тебя во плоти! Иди сюда, садись. Могу я предложить тебе выпить меду?

– Нет, спасибо, это не для меня. В отличие от тебя, я не понимаю вкуса этого напитка. Однако я бы не отказалась от чашки пряной воды с цветочным медом, которую так хорошо делает Западный Народ.

Ученик положил седельные сумы и поспешил наружу, направляясь в основной лагерь, чтобы принести оттуда желаемый напиток. Адерин и Джилл сели лицом друг к другу, и она начала вытаскивать из мешка какие-то свертки.

Вокруг столпились гномы, внимательно наблюдая за Джилл, среди них стояло и то серое существо, которое всюду сопровождало ее.

– Невин хотел, чтобы эти книги достались тебе. – Она протянула Адерину пару старинных фолиантов в потрескавшихся кожаных переплетах. – Хотя я не знаю, что ты будешь делать с трудами принца Майла.

– Отнесусь к ним с должным почтением и уважением. Хотя именно эти тома кое-что значат для меня. Человеком, подарившем их Невину, я искренне восхищался. – Он провел тонкими пальцами по украшениям: остаткам золотых листьев, кругу, в котором находилось изображение сцепившихся насмерть барсуков, и девизу «Мы не сдаемся». – Только представь себе – он все это помнил после стольких лет! Честно говоря, я удивлен, что сам запомнил.