Война гармонии - Лиланд Экстон Модезитт

— Венда! — окликнула дочь Карнела, и Джастин уловил в ее голосе холодок. — Ты бы лучше ела, пока все не остыло.

— Прошу прощения, магистр Джастин, — пробормотала девочка, потешно склонив рыжую головку.

Мать одобрительно кивнула.

— Не извиняйся, — отозвался инженер.

— Могу я попросить также ломтик хлеба? — спросила Венда.

— Сию минуточку, — отозвался Джастин, ухаживая за соседкой.

— В белом кувшине — красный сок, а в сером — темное пиво, — сообщила Крителла.

Джастин, разумеется, наполнил свою кружку из серого кувшина и слегка ухмыльнулся, заметив, как Гуннар укоризненно покачал головой.

— Как дела в порту? — полюбопытствовал Гуннар, глядя на Дагуда.

— Затишье — надо думать, из-за неладов в Сарроннине, — ответил Дагуд. — Давненько такого не бывало, чтобы по весне у причала швартовалось так мало судов. Только хаморианцы везут все подряд, как и прежде.

— Это потому, что их интересует только нажива, — фыркнула Эрлин. — Они прирожденные торгаши, для которых нет ничего святого.

— Плох тот торговец, который упустит свою выгоду, — со смехом возразил Дагуд. — Многие из наших купчин облапошат кого угодно ничуть не хуже хаморианцев.

— Ты часом не о семейке почтенного советника Рилтара? — поинтересовалась Эрлин.

— А хоть бы и о них. Старина Рилтар конкурирует с хаморианцами на их исконных маршрутах — и успешно, кстати, конкурирует. Говорят, он зашибает огромные деньги, — ответил Дагуд.

— А что нолдранцы? — продолжил расспросы Гуннар. — Говорят, будто тамошние купцы и по сию пору предпочитают Найлану Край Земли.

— Ага, говорят... — буркнул Дагуд. — Некоторые суда даже бросают там якорь, но не потому, что тамошний порт так уж хорош, а из-за ветров, дующих со стороны Нолдры. Толкуют даже, будто Совет собирается выделить средства на расширение старого порта на Краю Земли. Но уж это совершенная глупость. Хаосом рожденная дурь, и ничего больше. Достаточно взглянуть на сводки погоды, чтобы понять: число дней в году, когда гавань совершенно недоступна, возрастает с каждым десятилетием. У Края Земли нет будущего. Всего два года назад лидьярский колесный пароход налетел там кормой на мол!

Умолкнув, Дагуд с шумом отхлебнул пива.

Джастин тоже отпил глоток, тайком любуясь яркими зелеными глазами и сочными губами Крителлы.

— Хочешь еще похлебки? — спросила юношу Эрлин.

— Не откажусь, — со смущенной улыбкой отозвался тот, заглянув в свою опустевшую миску.

— И хлеба возьми.

— Спасибо, — промолвил Джастин, кивая Карнеле. — Очень вкусно.

— Настоящее лакомство! — поддержал его Гуннар.

— Вижу, вы знаете толк в хорошей еде, — заметила Эрлин. — Наверное, ваша матушка стряпает отменно.

— Вообще-то у нас дома всегда готовил отец, — ответил Гуннар. — Он и вправду хороший повар.

— Отец ли, мать ли, не важно, — промолвила Эрлин. — Главное, кто-то приучил вас к настоящему столу.

— Магистр Джастин, а чем занимаются инженеры? — звонким голоском вмешалась Венда. — Вы вот все ходите в черном... Значит ли это, что инженер — он вроде мастера гармонии?

— Что-то в этом роде. Инженеры делают машины и всякие устройства для кораблей.

— Жаль, что ты для меня стар. А у тебя нет младшего братишки?

Джастин чуть не поперхнулся. Крителла хихикнула и прикрыла рот.

— Нет, братишки, к сожалению, нет. Только сестренка, ее зовут Элизабет.

— А почему она с вами не пришла?

— Она живет в Уондерноте, с нашими родителями, — пояснил Гуннар.

— Если готовит у вас в доме отец, то чем тогда занимается матушка? — полюбопытствовала Венда.

— Она кузнец.

Карнела подняла бровь.

— Мама вполне могла бы стать инженером, — пояснил Джастин, — но она заявила, что, во-первых, не интересуется кораблями, а во-вторых, не хочет жить в Найлане.

— Весьма разумная женщина, — заметила Эрлин.

— О ней все так отзываются, — кивнул Джастин.

Крителла покосилась на Гуннара, который, в свою очередь, смотрел на Джастина. Молодой инженер улыбнулся целительнице, доел похлебку и обратился с вопросом к Дагуду:

— Как думаете, торговля в Найлане еще оживится?

— Рано или поздно торговля оживляется непременно, это лишь вопрос времени. Однако порой этого приходится ждать месяцами, а то и годами. По мне, так все встанет на свои места после того, как уладятся дела в Сарроннине.

— А как они там уладятся? — встряла Венда. — Белые победят?

За столом воцарилось молчание. Эрлин тихонько прокашлялась. Джастин пригубил пива.

— Не думаю, доченька, чтобы кто-то из нас мог бы тебе ответить, — промолвил наконец Дагуд. — Это вопрос для Совета.

— Уже поздно, — проговорила Карнела, вставая из-за стола. — Полагаю, нам не следует задерживать дорогих гостей.

— Мы весьма признательны за приглашение и любезный прием, — отозвался Гуннар, тоже поднявшись на ноги.

Залпом допив кружку — пиво едва не попало ему не в то горло — Джастин последовал примеру брата.

— Премного благодарен, — пробормотал он, силясь не закашляться.

Сопровождаемые Карнелой и Крителлой, братья направились к выходу. Уже у дверей Гуннар снова поклонился хозяйке:

— Еще раз спасибо за прекрасное угощение.

— А я хочу поблагодарить еще и за прекрасную соседку и собеседницу за столом, — добавил Джастин, сравнивая мать и дочь, в облике которых имелось много общего. — Крителла, передай Венде, что я восхищен.

— И не подумаю! — фыркнула молодая целительница. — Венда и без того несносна, а услышав такое, совсем зазнается.

Дверь закрылась, и юноши зашагали к казармам Братства.

— Прекрасная семья, — задумчиво произнес Гуннар.

— Ага, особенно старшая дочка, — поддакнул Джастин, стараясь не отстать от длинноногого брата.

Тропу освещали лампы, но ни тот ни другой в них не нуждались: оба прекрасно видели в темноте. Через некоторое время Джастин заговорил снова:

— Как по-твоему, неужели все на Отшельничьем не хотят даже думать о сарроннинских делах?

— Но что мы можем сделать? Войска-то у нас все равно нет! К тому же прямой угрозы нам самим действительно не предвидится.

— Боюсь, все отнюдь не так просто.

— Не исключаю. Возможно, как раз по этой причине люди предпочитают не задумываться на сей счет. Дело тревожное, хлопотное и притом напрямую их не затрагивающее. Во всяком случае, они надеются, что оно их не затронет.