Ева. Гибкий график катастроф - Инна Георгиева

— Где взять руководство по расчленению трупов?

— Тебе что, заняться нечем?

— Таки есть чем. Но нужно руководство.

Bash

В понедельник мы не разговаривали. Я, конечно, пыталась исправить ситуацию, но Шурик так и не признал, что он — ревнивый идиот с бредовыми идеями. Мне пришлось устроить ему бойкот, весь день демонстративно хмуриться и смотреть в другую сторону. Это были необходимые воспитательные меры, я в них верила и не хотела отступать. Даже когда он вез меня домой из школы — ехала молча, уставившись в окно. Увидела, кстати, много интересного. Правда, шея затекла. В общем, день прошел лучше не вспоминать как, настроение к вечеру опустилось ниже плинтуса, а после игнорирования друг друга во время ужина — принялось скрестись в подвал. Я мысленно бубнила: «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“…» и надеялась на чудо. Нет, не на то, что у Шурика проснется совесть, а на что-то более реалистичное: падение метеорита, например, или атаку инопланетян. Что-нибудь, что объединит нас под одним флагом и заставит сражаться вместе, забыв о прошлых обидах.

И чудо случилось! С инопланетянами, правда, не выгорело, но в одиннадцатом часу ночи, когда я уже лежала в постели, дверь в мою спальню открыла Полина. Я молча отложила книжку. В одной руке подруга держала чашку горячего кофе, а в другой — жестяную коробочку с печеньками из наших запасов.

— Будешь? — предложила, усаживаясь рядом со мной на кровать. Я хмыкнула и взяла сахарного мишку:

— А чайку не сделаешь?

— Не наглей, а? — нахмурила соболиную бровь готесса. — Я к тебе сегодня не пожрать пришла. У меня проблема и, кстати, по твоей части.

Вот теперь уже и мне стало интересно. А Полина, со вздохом откусив голову белочке из молочного шоколада, задумчиво уставилась в потолок и приступила к рассказу:

— Помнишь, я вчера говорила, что меня отец в больничку на практику устроил? Чтоб ты знала, это оказалась не простая больница. Ее построили на месте старинного храма. А рядом находится не менее древнее кладбище.

— Индейское? — проникшись ее мрачным лицом, тихонько уточнила я.

На меня перевели скептический взгляд.

— Конечно! Ведь индейцы специально переплывали океан, чтоб у нас дуба врезать. Это у них традиция такая была: чувствуешь, что смерть рядом, — хоп на лодку — и на другой берег по большой воде. А там похоронят. Обычное кладбище, Ева! Старое, правда. Туда сейчас уже и не завозят никого, даже не подхоранивают.

— Полина, сейчас почти полночь, — перебила я ее со вздохом. — Ты мне на сон грядущий только про кладбище не рассказывала. Тем более про обычное. Неужели до завтра оно никак не может подождать?

— Не волнуйся, — мрачно хихикнула подруга. — Я сейчас закончу, и твой сон как рукой снимет. Короче, ты же меня знаешь: я просто не могла обойти стороной такое интересное место. И после практики, около пяти вечера, отправилась на экскурсию. Только знаешь что?

Я покачала головой.

— На меня сторож начал орать так, будто я ему на любимую мозоль наступила! — возмущенно сообщила она.

Я скользнула по ней глазами: черная косуха с черепом на спине, кожаные штаны, тяжелые сапоги на шнуровке, пояс с такой бляхой, от одного взгляда на которую хочется перекреститься и отойти…

— Наверное, он подумал, что ты — одна из его подопечных, и попросил вернуться обратно в могилу.

— Ха-ха! — отрезала Поля. — Очень смешно. Только ты не угадала! Он решил, что я явилась эти самые могилы грабить! А когда я начала расспрашивать, оказалось: у него так уже четыре штуки разрыли!

Я села ровнее:

— Что, совсем разрыли?!

— Нет, Ева! До половины. Три кости торчат, все остальное под землей. Ты вообще себе могилу представляешь? Как ее можно не полностью разрыть? Интересно, кому они могли понадобиться?

— Кроме вас?

— Мы не откапываем гробы! — не без гордости сообщила подруга. — Мы работаем только со свеженькими трупиками.

Я сглотнула и положила печеньку обратно в коробку.

— И что ты предлагаешь делать?

Готесса отставила кофе и повернула ко мне криво ухмыляющееся лицо:

— Мы должны пробраться на это кладбище!

— Ночью?! — ахнула я не то чтобы без энтузиазма, скорее — с легким оттенком паники.

Но Поля только развела руками:

— Днем меня туда не пускают! А сейчас, в темноте, мы проникнем внутрь и посмотрим, что там натворили с древними могилами.

Невероятно, с каким восторгом она об этом говорила! Бродить в полночь среди надгробий — что может быть чудеснее? А я отвечу: да все что угодно! Это же стандартное начало большинства фильмов ужасов! Друзья говорят: «Пойдем пошаримся на древнем захоронении?» Ты, как дебил, соглашаешься и тут же умираешь! А всего-то надо было сказать: «Да идите вы на фиг с вашими идеями!» Только я, кажется, начинаю понимать, почему самые осторожные умирают молодыми — потому что любимые друзья им просто выбора не оставляют!