Хранительница врат - Снежанна Василика

– Это что же получается: новости о моем побеге дошли даже до самой границы Вартана?

– А ты как думала? Более того, король распорядился, чтобы твой портрет был разослан даже в близлежащие страны.

– Везет мне, надо будет морок наложить на всякий случай.

После я вновь углубилась в чтение. Даже когда уже совсем стемнело, сделала магический световой импульс и продолжила изучать книгу. В основном я уделила внимание исчезновению Эдисса и подношению богам. Впрочем, мне и так было известно о храмах этих богов, нам еще в школе рассказывали о них. Вот только я никогда никому из них не молилась. Захотят ли они вообще меня услышать в таком случае? Помимо всего, каждая богиня или бог принимают разные дары. Например, Ассату следует нести спелые плоды, например, груши или яблоки, и тогда он войдет в свои права, а на земле наступит осень. А Ирэт признает только ритуальное подношение, в основном под этим подразумеваются обряды, призывающие весну. Честно признаться, я ни одного не знала. Нет, помню еще из далекого детства: жители Зарестья устраивали огромный праздник в последний день зимы, где были необычные танцы и песни. Все просили Ирэт прийти и принести на землю теплую весну.

Меня почему-то не сильно прельщало танцевать или петь, да и хорошего голоса у меня никогда не было, а про слух так и вовсе молчу. К тому же я ведь стану молиться не о теплой весне или холодной зиме, мне надо их уговорить помочь избавиться от бога хаоса.

Книгу я отложила только тогда, когда от долгого чтения начали слезиться глаза. Эшэр уже давно видел десятый сон, мне же спать совершенно не хотелось. Спрятав «Забытые печати» в сумку и потушив светлячок, легла на давно расстеленное одеяло. Оно было холодным и неприятным, пришлось его подогреть несложным заклятием, зато сразу стало как-то уютнее.

Как ни странно, уснула я почти сразу, хотя думала, что долго пролежу без сна.

* * *

Было раннее утро, солнце только-только встало, освещая весенний лес яркими лучами. Снег сверкал так, что было больно глазам.

Мы ехали по заснеженной тропе к храму Ирэт. Ворон иногда капризничал, явно намекая хозяину на лишний груз. Эшэр задабривал его сахарком, и конь с неохотой, но все же шел вперед.

– Между прочим, ты так и не рассказал о том, что происходит в городах.

– Пока только мелкие бунты и междоусобицы, – спокойно ответил Эшэр. – Еще мне стало известно, что Саэллр готовится к нападению на Вартан. Причины неизвестны, однако подозреваю, что без бога хаоса не обошлось. Также слышал, что в некоторых людских городах свирепствует холера.

Мне стало не по себе от таких известий. И это называется мелкие неприятности?

– Бунты, – поправил дроу. – Сэл, а чего ты ожидала? Он хочет уничтожить весь мир, мы ему не нужны.

– Да, вот только страдают в первую очередь почему-то люди.

– Люди всегда страдают.

Я не нашлась что ответить и просто промолчала. Помимо всего прочего, близкое присутствие Эшэра сильно напрягало. Особенно его рука на моей талии. Но упасть мне не хотелось, а потому смирилась.

– Великомученица, цигх! – Эльф фыркнул, явно подслушав мои мысли, и только крепче прижал к себе.

– Эй! Прекрати!

– Ты упасть хочешь?

Я не видела его лица, но могла поспорить, что этот наглец хитро улыбается.

Так, успокоиться… успокоиться… Надо подумать о чем-то другом. Точно! Еще меня раздирало любопытство, куда же направилась Саррина. Она ведь наверняка уже знает о моем побеге, так почему не найдет меня? Ведь ей это под силу.

– Что значит «под силу»?

– Не твое дело!

– Мне начинает казаться, что последнее время ты чересчур много себе позволяешь. Я дал тебе возможность прийти в себя, но не намерен терпеть подобное поведение. Хоть мы и по одну сторону баррикад, знай, я могу и рассердиться.

– Ой-ой, напугал мага лесной нечистью!

– Посмейся мне тут.

– Смотри, впереди виднеется храм! – весело воскликнула я, совершенно не восприняв его слова всерьез.

Храм находился у подножия гор, недалеко от протекавшей там реки. Стоило нам подъехать поближе, как нашему взору предстала голубая, почти прозрачная вода, сверкающая в лучах солнца. Лед уже полностью сошел, а по берегам было совсем немного снега. Высокие деревья чуть зазеленели и начали цвести, что только доказывало нахождение рядом весенней богини.

Храм был поистине прекрасен. Древнее высокое строение с остроконечной крышей из темно-красной черепицы. Три полукруглых витражных окна сияли, словно переливающиеся разными цветами бриллианты. А справа и слева – два ряда колонн, оплетенных вьющимися растениями и соединенных сверху полукруглой аркой, на которой было что-то написано.

Лишь подъехав поближе, я смогла прочитать текст. Маленькими закругленными буквами на арке было начертано восхваление весенней богине.

Спешившись, я замерла, чувствуя смятение. Храм вызывал некий трепет и восхищение, от строения веяло таинственностью и загадочностью. Даже дыхание сперло, и стало страшно войти внутрь, в особенности из-за стыда перед богиней, ведь у нас не было никакого подношения. Кроме того, совестно признаться, но я даже молиться не умела. Вот так, за все восемнадцать лет никогда не просила ничего у богов.

Эшэр явно думал о том же. Насколько я слышала, темные эльфы почитают свою богиню и превозносят ее, словно родную мать.

– Устаревшая информация, – безэмоционально произнес Эшэр. – Сейчас каждый самостоятельно выбирает бога и религию.

– У людей все не так. Более того, в некоторых деревнях до сих пор сохранились древние обычаи… – Договорить я не успела, так как перед нами неожиданно отворились высокие створчатые двери.

На пороге возникла пожилая низенькая женщина в строгом темно-сером платье. Очень приятной наружности, разве что блеклые глаза сливались с чересчур светлой кожей, и это немного некрасиво смотрелось.

– Добрый день, – поздоровалась она и поправила седую прядь волос, выбившуюся из аккуратного пучка. – Заходите, не стесняйтесь. А коня оставьте, сейчас попрошу одну из сестер покормить его и напоить.

Мы так и стояли на пороге, немного в замешательстве, когда Эшэр первым пришел в себя.

– Спасибо, мы очень устали.

Женщина вновь улыбнулась и пропустила нас внутрь храма.

«Это восхитительно!» – подумала я, едва переступив порог. Другим словом просто невозможно передать чувства, охватившие меня.

Ярко освещенный просторный зал с высоченными расписными потолками. На стенах – выложенные разноцветной мозаикой пейзажи, в основном изображающие лес и реку. И это было так необычно, словно ты сам не в храме, а где-то в лесу. Я могу поклясться, что даже услышала пение птиц и шелест листьев!

Но что больше изумило, это орган! Играть я на нем не умела, но слушать любила. Пару раз в Партэне ходила на концерты. Звук у этого инструмента необыкновенный. Никакая магия не повторит.