Царство полуночи - Крис Мари Грин

Матовый свет отражался в бутылках дешевого виски и, преломляясь через стекло, окрашивал алым неопрятный интерьер «Кошачьей лапы»; тусклое багровое сияние играло бликами на лысине бармена Мори. Вокруг, сгорбившись, сидели пьянчуги, которым некуда было податься в этот поздний час — они торчали в баре до самого закрытия, после чего искали другое место, где снова напивались до бесчувствия.

Одновременно грохнули два выстрела, летний ночной воздух сгустился от порохового дыма. Кондиционер работал на последнем издыхании — лед в коктейлях стремительно таял. Запотевшие стаканы оставляли мокрые, блестящие кляксы на щербатых столах.

Вонь, стоявшая в помещении, не беспокоила Мори. Не беспокоил его и запах чеснока, исходивший от Доун и Брейзи, словно охотницы надушились скверным одеколоном. Бармену наверняка случалось нюхать и похуже. Он, как обычно, стоял за барной стойкой и, когда появились девушки, расплылся в улыбке, сверкнув золотыми зубами.

— Девчонки, вы еще не угомонились? — спросил Мори и покачал головой; улыбка исчезла. — Хотел бы вас обрадовать, но нечем. Мы с ребятами тоже скучаем по старине Фрэнку.

Доун внимательно рассматривала немногочисленных посетителей. Взгляд ее зацепился за пьяницу по имени Стэнтон: тот привалился щекой к грубой деревянной стене, прямо под доской, на которой было безграмотно нацарапано меню: «Кортожка-фри». Каждый раз, отправляясь сюда, сыщики знали, что впустую потратят время, но не приходить они не могли: всегда теплилась надежда, что вдруг — ну, вдруг! — именно этот вечер станет решающим, и дело сдвинется с мертвой точки. Оставить любимую забегаловку Фрэнка означало махнуть рукой на его поиски.

— Кажется, мы переговорили с каждым завсегдатаем раз десять, — вздохнула Доун.

Из приоткрытого рта Стэнтона ползла тонкая струйка слюны.

— Поверь, Доуни, — сказал Мори, — ребята ужасно рады поболтать с вами и рассказать что знают. Все нормально.

Брейзи вздрогнула, услышав ласковое обращение «Доуни», — так дочь называл Фрэнк. Со звуком этого имени он как будто сам ненадолго вернулся. Накануне исчезновения Фрэнка они с Брейзи сильно поругались, и теперь актриса горько сожалела о глупой ссоре. На днях напарница разоткровенничалась с Доун о своих чувствах к ее отцу, бывшему вышибале из бара, — Брейзи его очень любила и переживала из-за того, что он пропал.

Доун хорошо понимала раскаяние подруги Фрэнка. Даже слишком хорошо. О том, что отец с кем-то встречается и почти забросил работу охотника за паранормальными существами, она совершенно не знала. Их отношения давно сошли на нет, и если уж кому говорить о раскаянии…

Доун ободряюще подмигнула коллеге, пытаясь рассеять нахлынувшую на них тоску, и краем глаза отметила, что Стэнтон еще больше привалился к стене.

— Нет, — продолжал бармен, — ребята абсолютно не имеют ничего против вас. Помню, Хью Уэйн ходил весь из себя гордый, что Доун и ее друг-коротышка уделили ему внимание.

Они расспрашивали толстяка Хью, когда поиски только начались, но ничего важного не узнали.

— Я Хью с тех пор не видела, — сказала Доун.

— Я тоже, — Мори побарабанил по стойке. — Он в тюряге, наверное.

— Все может быть. Обожаю приятелей Фрэнка! — усмехнулась Доун.

Физиономия Стэнтона все ниже и ниже сползала по стене… Доун поморщилась, представив, сколько заноз он загнал в щеку. Черт! Девушка спрыгнула со стула, и осторожно вгляделась в лицо спящего. Впрочем, беспокоиться не стоило — пьянчужка был без сознания. И ни одной занозы, слава Богу!