Царство полуночи - Крис Мари Грин

Она кивнула Брейзи: можно уходить. Напарница поднялась и медленно обвела взглядом бар — последнее прикосновение к Фрэнку, — а потом, сникнув, протянула бармену руку.

— Спасибо.

— Да, спасибо, Мори. Хорошо тебе повеселиться в выходные на свадьбе дочери.

— А! — Мори беспечно махнул полотенцем. — Сбегут в Вегас и обвенчаются там в крошечной живописной часовенке, тут и гадать не надо. Желание моей малышки — закон. Для дочки — все самое лучшее!

Доун улыбнулась, и они направились к двери. Стэнтон так и сидел, пуская слюни.

Бледная полная луна призрачно подсвечивала дорогу, по которой они шли к парковке, где стоял усовершенствованный внедорожник Брейзи. Изобретательница сама внесла необходимые преобразования: увеличила скоростные возможности, расширила багажник, в котором хранился целый арсенал оружия для борьбы с монстрами, начиная от термодатчиков для охоты на привидений до помповых ружей для более опасных противников — вампиров. Хотя неожиданных столкновений у команды пока не было.

— Что с тобой? — спросила Доун.

— А в чем дело? — Порыв теплого летнего ветра взъерошил волосы Брейзи.

— Не знаю, — Доун не хотела эмоций, но… — В баре ты выглядела грустной. Больше, чем обычно.

Повисло молчание. Брейзи пожала плечами:

— Иногда мне грустно, иногда — не очень. Временами я чувствую, что Фрэнк рядом со мной… Ничего сверхъестественного, просто… — Брейзи запнулась. — Просто мне хочется, чтобы так было.

Доун не знала, что ответить. Сама она никогда не любила. Конечно, она со многими спала, но ей хватало ума не путать секс с чем-то большим. Девушка украдкой посмотрела на напарницу, надеясь, что обойдется без слез: та плотно сжала губы, словно боролась со слабостью. Доун прекрасно ее понимала.

Снова налетел ветер и небрежно растрепал прическу Брейзи. Как сильно эта женщина отличалась от Эвы, первой любви Фрэнка! Брейзи — миниатюрная изящная брюнетка, Эва — грациозная элегантная блондинка, Брейзи — женственная, но сильная; Эва же казалась совершенно беззащитной.

Внезапно вместо Брейзи Доун увидела перед собой Жаклин Эшли, актрису, удивительно похожую на Эву… От беспредельного ужаса перехватило дыхание.

Из-за сходства Жаки с Эвой Клермонт комплекс неполноценности и другие неврозы одолели Доун с новой силой. Повзрослев, девушка старалась избегать сравнений с Эвой, выражая свой протест всеми возможными способами. Она даже стала каскадером — этакий вызов очарованию и женственности матери. Теперь, общаясь с Жаклин, Доун не знала, как лучше реагировать на женщину, обладающую магнетизмом Эвы Клермонт, — женщину, которая, вероятно, и не была человеком…

«Прекрати! — приказала себе Доун. — Жаки не вампир». Голос их предупредил бы.

Или не предупредил бы?

Ночь стояла ясная. Охотницы подошли к припаркованной машине. По улице проехал автомобиль и, видимо, остановился неподалеку; с шелестом ветра доносилось негромкое урчание мотора. По спине Доун пробежал холодок.

В темноте возник чей-то силуэт. Разглядев его, Доун поняла, что зря встревожилась.

— Мэтт?!

Брейзи напряглась и закрыла собой Доун.

— Тише, тише, свои! — Мэтт Лониган, подняв руки, шагнул под луч уличного фонаря. В руках он что-то держал… Цветы? — Я хороший! Вы еще не верите?

Знакомый низкий голос взволновал Доун, и она испытала сладкую муку при воспоминании о поцелуях Мэтта.

Продолжая держать руки вверх, детектив ждал, пока Брейзи отойдет. Его голубые глаза жадно скользили по телу Доун. У него были короткие каштановые волосы и красивое лицо, хранившее следы пережитых испытаний. Мэтт Лониган и манил, и отпугивал Доун. Ему бы подошла роль уличного головореза, разгуливающего по темным закоулкам в рубашке с закатанными рукавами и бейсбольной битой наперевес. Но Мэтт был Мэттом, и ничего подобного не носил: ни биты, ни закатанных рукавов. Он предпочитал потертые джинсы, ботинки, свободную рубашку поверх футболки и, независимо от погоды, неизменно облачался в безразмерную куртку. В таком виде детектив сейчас и стоял перед Доун. Ей всегда казалось, что под курткой у него спрятано мачете.

Кто он — частный детектив или такой же охотник за вампирами — Доун не знала. Зато он постоянно сеял в ее душе сомнения относительно Лимпета, и вполне успешно. «Требуй ответы», — говорил он, подталкивая ее разузнать подробности о личности Голоса и его намерениях.

Весь прошедший месяц Доун посвятила сбору информации о боссе, а заодно навела справки и о Мэтге Лонигане. Свою настоящую фамилию — Дестри — он поменял после того, как убили его родителей. Она выяснила, что Мэтт ей не врал, хотя когда-то скоропалительно обвинила его в том, что он состряпал историю своей жизни по мотивам сказочек о Бэтмене. Все оказалось правдой. Теперь Доун чувствовала себя идиоткой: зачем она поторопилась тогда с выводами?! Повторять ту же ошибку с Жаклин не хотелось.

Тем не менее детектив держал цветы, а не пистолет.

Маргаритки. Они украшали прическу Эвы Клермонт в одной из сцен ее лучшего фильма. Однажды за ужином Доун упомянула Эву, и глаза Мэтта приобрели мечтательное выражение. Вообще-то говорили они о Фрэнке, так как Мэтта наняли его искать. Кто нанял, детектив не признавался: условия конфиденциальности не позволяли открывать имя клиента. На самом деле команда проверяла Лонигана — друг он или враг.

Заметив реакцию Мэтта на имя матери, Доун ощутила укол ревности: все мужчины млели при упоминании сногсшибательной Эвы. Наверное, потому Доун и тянуло к этому скромному парню, который был вовсе не в ее вкусе — хотелось отбить у матери очередного поклонника.

Справившись с эмоциями, Доун кивнула на цветы:

— Для любимой бабушки?

Он усмехнулся и шагнул навстречу, протягивая букет. Брейзи напряглась еще сильнее. Доун коснулась ее плеча.

— Все в порядке.

— Точно?

Мэтт засмеялся.

— Хорошо, когда рядом такие друзья.

Она не сочла нужным представить Брейзи Мэтту.

— Брейзи, ты позволишь?…

Та не сводила глаз с Лонигана.

— Не хочу оставлять тебя одну на темной улице.

— Я не одна, а с ним.

— Вижу, — сурово отрезала коллега.

— Ну, Брейзи…

— Ладно. — Она отступила, строго взглянув на Мэтта. — Я буду в машине, позвоню в офис. На всякий случай.

— Хорошо, мамочка.

Это была шутка, но по дрогнувшим ресницам Брейзи девушка поняла, как неудачно сострила. Если бы Фрэнк не исчез, красавица-мексиканка стала бы мачехой Доун.

Напарница обошла машину, громко хлопнула дверца. Мэтт сделал еще шаг навстречу. Доун не устояла и сама подошла к нему, влекомая притяжением, всегда возникавшим между их телами. Он улыбнулся и снова протянул ей маргаритки.