Узы крови - Вильямс Шон

Остановившись в нерешительности, Конор приготовился сделать поворот кругом, но Тарик, взяв его за руку, крепко сжал ее.

– Пустившись наутек, ты лишь наведешь на себя подозрение, – прошептал он.

Роллан согласно кивнул.

– Давайте сделаем вид, будто мы живем здесь, хотя это и не так. Пошли!

Примкнув плотнее друг к другу, четверка путешественников двинулась вперед к главному входу в постоялый двор, идя по узкой дорожке между двумя шеренгами солдат. Их головы поворачивались вслед путешественникам, разговоры смолкали, а четверо людей, идущих сквозь солдатский строй, чувствовали на себе и людские взгляды, и взгляды духов животных. Тонкая змея, свернувшаяся в кольцо вокруг шеи одного из солдат, пробовала воздух своим дрожащим язычком и пристально смотрела на путешественников немигающими глазами, как будто подметив в них что-то необычное. Две нетерпящие друг друга ласки прекратили драку и пристально уставились на гостей. Конор собрался с духом, решив освободить Бриггана при первых признаках того, что они раскрыты. Слов нет, замаскировались они классно, но он не боялся и вступить в драку, если не останется другого выбора.

Едва Тарик успел поставить ногу на первую из трех ступеней, ведущих к входной двери, как она неожиданно распахнулась настежь. Высокий мужчина в фартуке, цвет которого когда-то был белым, со связкой кружек, висящих у него поясе – говорящих о том, что он хозяин постоялого двора, – возник в дверном проеме и с явным облегчением раскинул руки в стороны.

– Марионетки! – закричал он. – А ведь я посылал за актерами, менестрелями, музыкантами! Но марионетки – это прекрасно. Сколько вы берете за шоу и как скоро вы можете начать свои представления?

Тарик, казалось, был напуган такой напористостью, а Роллан решил сходу брать быка за рога.

– Дюжину серебряных монет и ужин, – объявил он. – Но мы можем начать свое представление только когда немного стемнеет. Ну, скажем, в шесть часов.

– Заметано! – воскликнул хозяин. Он посмотрел на сидевших кругом солдат, которые снова взялись за карты, выпивку и разговоры. – Зовите меня Бауценг. На моем постоялом дворе расквартирован отряд из пятидесяти захватчиков; они сходят с ума от скуки, их необходимо развлечь и отвлечь, причем не только от того, что они разносят в щепки мою мебель. Заходите же.

Он повернулся и исчез внутри дома, громко топая ногами по полу. Абеке потянула Роллана за рукав.

– Ты, часом, не рехнулся? – спросила она шепотом. – Мы же понятия не имеем о том, как ставить шоу!

Конор энергично закивал головой, выражая свое согласие. Он помогал корабельному плотнику в изготовлении марионеток, но ему никогда не доводилось пользоваться ими.

– А нам это и не надо, – также шепотом успокоил ее Тарик. – Роллан знает, что делает. А вы делаете то, что делает он.

Роллан просиял от этих слов, сказанных старшим из Зеленых Мантий, а Конор испытал что-то похожее на приступ ревности. Ведь стать кукловодами – это была его идея. Не придумай он этого, их бы давно уже изловили.

Внутри постоялого двора была большая общая комната, в которой расположилось еще больше солдат, чем во дворе. Бауценг указал на расположенную в дальнем конце и слегка возвышающуюся над полом платформу.

– Вы можете установить свой экран перед этой платформой, – сказал он. – В потолке есть крюки. Я сам объявлю о представлении… да… а как называется ваша труппа?

– Самые прекрасные марионетки Мостена, – ответил Роллан. – Экран-то мы натянем и все подготовим, но, как я уже говорил, пока еще очень светло.

– Ну так мы закроем ставни, – предложил Бауценг.

Он снова осмотрелся вокруг. Солдаты сидели и пили, между играющими в карты и кости время от времени возникали громкие споры. На многих солдатах были заметны татуировки, но их духи животных либо пребывали в пассивном состоянии, либо прижимались к своим партнерам. Тревожный взгляд, которым Бауценг смотрел на солдат, говорил о том, что захватчики могут начать буянить в любую минуту.

– Нам необходимо время на то, чтобы все подготовить, – беззаботным тоном объявил Роллан. Он обошел платформу и, сняв с плеч мешок, поставил его на настил, затем помог Абеке снять с плеч ее мешок, после чего взялся за свернутый в рулон парус. – Вы можете продолжать заниматься своими делами, мастер Бауценг.