Флиртующая с демонами - Анна Чарова

— Фу, не рассказывай. — Я поежилась. — И много среди нас гуляет этой мерзости?

— В разные времена по-разному. Послушай, а ты точно никогда раньше… В общем, странно все это. И твои глаза…

— Что не так с моими глазами?

— В тот момент, когда ты врезала ей медальоном, мне показалось, что они как-то необычно блеснули и… Но ведь… — Он взял меня за подбородок, притянул к себе, заглядывая в глаза. Слегка повернул мою голову в одну сторону, в другую, прищурившись.

— Так, ну хватит! — Я убрала его руку и недовольно отодвинулась. — Тебе что-то не нравится?

— Наверное, показалось, — пробормотал Цезарь. — И мне все в тебе нравится, не сомневайся, — заверил он, а потом поднялся, завернувшись в одеяло. — Не возражаешь, если я ненадолго отлучусь?

Он сгреб в охапку одежду и скрылся в коридоре. Донесся звук текущей воды. А я вспомнила о непонятной реплике, которую отпустила девчонка из бара, перед тем как поцеловать меня. Ведь на самом деле это были слова не девушки, а этой самой демоницы, которую я развоплотила ударом медальона. Надо, кстати, собрать обломки, может, удастся склеить. Что суккубиха имела в виду тогда в баре? Она сказала что-то про кровь. Но ведь демоны — не вампиры, если я только правильно поняла лаконичные пояснения Цезаря, и к крови все это никакого отношения не имеет! И еще она произнесла какое-то непонятное слово, «марбах» или «майбах»… Ой, нет, «Майбах» — это, кажется, какая-то жутко дорогая машина. «Мабас»? Что-то вроде. Это напоминало то ли название города, то ли имя.

Я накинула на себя простыню, слезла с кровати и присела на корточки возле сломанного медальона. Он ведь металлический — однако распался на половинки от соприкосновения с бесплотной головой. Или структура у демонов такая, что с ней могут взаимодействовать некоторые предметы? Я вспомнила, как суккубиха, когда разъярилась, будто перешла на новый уровень — резко стала материальней. Может, конкретно в такие моменты вещный мир способен влиять на нее?

Цезарь вернулся, он был в джинсах, на голом торсе блестели капельки воды. Большим полотенцем он вытирал мокрые волосы.

— Еще что-нибудь хочешь спросить? Например, кто я и откуда во всем этом разбираюсь?

— Оу, ну… ты столько всего знаешь про демонов, ты как-то извлек из меня эту суккубиху, все твои свечи и жаровни… наверное, ты охотник на демонов?

Он развел руками:

— Верно.

— Что? — я вскочила, и простыня поползла вниз. — Это была всего лишь догадка, то есть шутка!

— Значит, удачно пошутила, — усмехнулся Цезарь.

— Но… как ты вообще нашел меня?

Он пожал плечами:

— Да я не искал. Скорее это ты нашла меня.

— Нет, я не…

Он поднял руку, и я умолкла.

— Конечно, специально не искала. Просто демона в тебе безотчетно тянуло ко мне. На охотнике остается ментальный след, и демоны ощущают нас как нечто более вкусное, чем обычные люди, понимаешь? — он скупо усмехнулся. — И, сами того не осознавая, выбирают такие пути, чтобы пересечься. А теперь давай я спрошу, потому что это важно. Что было в твоем медальоне? Как ты развоплотила суккубу? Ты ведь новичок, совсем новичок Ты была слишком удивлена, когда демон вышел из тебя…

— Не то слово! Я до сих пор в шоке, если честно. Только поэтому спокойно разговариваю с тобой, а не бьюсь головой об стену и не ору от страха. — Я все-таки почувствовала дрожь в коленках и присела на край кровати, вновь оборачивая вокруг себя простыню. — На самом деле все вышло случайно, и я понятия не имею, что сделала. Это бабулин медальон, она мне его подарила перед смертью. Я даже не знала, что внутри что-то есть. Какие-то травки…

Цезарь с сомнением покачал головой.

— А ну-ка расскажи о себе. Хочу все же понять. Ты откуда?

Я сказала ему название родного города и что живу с мамой и отчимом. То есть жила до поступления в универ.

— А отец? — спросил Цезарь.

— Умер, — ответила я. — Давно, мне было семь.

— Ладно, а медальон?

— Бабулин, она мне его подарила перед смертью. Мама часто отправляла меня к ней, пока занималась личной жизнью… то есть когда за ней отчим ухаживал.

— Твоя бабушка была ведьмой, — уверенно заявил Цезарь.

— Да нет же! Скорее травница. Такая деревенская знахарка, ведунья.

— Если она снабдила тебя этим медальоном, значит, подозревала в тебе талант. И хотела обезопасить внучку от суккубов. То есть знала про них.

— Но она никогда не говорила про…

— Она могла даже не слышать этих слов: суккуба, инкуб. Но наверняка знала про темные сущности и то, что они могут сделать с людьми. Жаль, что твоя бабушка умерла, интересно было бы пообщаться с ней насчет этого медальона и травки в нем.

— Темные сущности, — повторила я устало.

— Ага. Хотя некоторые называют их разноцветными.

— Как это, почему?

— Ну… — Цезарь помолчал, размышляя. — В общем, опытный охотник может понять сущность демона по его оттенку. Низшие демоны одноцветные, но среди высших каждый имеет свой оттенок, их около пятидесяти. У каждого направления магии, каждой стихии — свой оттенок. Есть целый свод, где все это описано, его называют Спектр.

Я положила цепочку на кровать, собрала свою одежду.

— Можно принять душ?

— Да, конечно, не стесняйся. Чем сама занимаешься?

— Студентка психфака, первый курс.

— Черт, а зовут-то тебя как, студентка?

Мы переглянулись и засмеялись.

— Анна.

— Ванная по коридору направо. И что хочу сказать, Анна: не судьба тебе стать студенткой психфака. Наверное, сейчас ты не поверишь мне, но я знаю точно. Быть тебе охотницей на демонов.