Осенние руны - Марина Клингенберг

Наутро Кай и Миро попрощались с Бреннилвиндом и отправились в дальнейший путь. Они и сами не знали, куда идут, но по общему решению перебрались через реку и пошли в сторону от леса – они опасались, что, заплутав, вновь выйдут к родным местам.

Конечно, после ночной беседы с Бреннилвиндом Кай радостным выражением лица не отличался. Его мучили совесть и сознание собственной убогости. Он был уверен, что даже если он изо всех сил пытается быть хорошим и не причинять никому и ничему зла, с ним все равно что-то не так. И из-за этого «что-то» люди всегда будут отворачиваться от него.

Миро, не понимая, в чем тут дело, изо всех сил пытался развеселить товарища, и, наконец, ему это удалось. Тогда Кай, немного оживившись, показал ему осеннюю руну, рассказав, что Бреннилвинд вернул ее.

– Здорово! – обрадовался Миро. – Можно будет поменять ее на еду.

– Поменять на еду надежду ходить по облакам? – изумленно уставился на него Кай. – Ну нет!

– Да я пошутил, успокойся, – хихикнул Миро. – Но если серьезно, об этом тоже надо думать, а то вон, было нас двое, а теперь вот еще привязалась… – он с неодобрением посмотрел на кошку, которая, выспавшись под крыльцом Бреннилвинда, исправно следовала за ними.

– Она же сама охотится, – напомнил Кай.

– Это пока что! – не соглашался Миро. – Назовешь ее как-нибудь?

– Не знаю. Не умею придумывать имена.

Беседуя, они дошли до огромного поля, заросшего высокими растениями. Побеги превышали Кая и Миро едва ли не вдвое. Ребята с удовольствием ринулись в их гущу. День был солнечный, солнце немного припекало, поэтому мчаться через заросли было много приятнее, чем идти по открытой местности. А еще здесь было самое настоящее раздолье для веселья – можно было обгонять или отставать от товарища, прятаться, а потом с криком выпрыгивать, доводя друг друга чуть ли не до сердечного приступа.

Увлекшись этой веселой игрой, Миро и Кай совсем потеряли счет времени. Им казалось, что прошло около тридцати минут, но на самом деле минуло целых четыре часа. Об этом они узнали несколько позже, когда выбрались с поля и увидели, как высоко поднялось солнце.

Кай, позабыв о своих тревогах, несся сквозь высокие побеги, изредка оглядываясь, чтобы посмотреть, не отстала ли кошка. Но та ловкостью во много раз превосходила его и отставала разве что на несколько шагов. А когда возникали препятствия вроде поломанных растений, сплетшихся концами и становящихся серьезной преградой, Кай и его зверек вместе проползали под ними. Было ужасно весело.

Но через некоторое время с шелестом широких листьев на память вдруг пришел смех незнакомца в ночном лесу.

Кай замер. Он был уверен, что ему послышалось, но все внутри у него похолодело. Слова Бреннилвинда с небывалой четкостью всплыли в голове и эхом отдавались в ушах. Как назло, он почти одновременно с этим осознал, что уже давно не слышит голоса Миро и не становится жертвой его нападений.

– Миро! – крикнул он.

Нет ответа. Кошка, усевшись на землю, вопросительно смотрела на Кая. Тот вспомнил ее реакцию на лесного гостя и уже начал успокаиваться, подумав, что зря он испугался слабых шорохов и тишины. Но вдруг послышался тихий звон. Будто кто-то ударил по металлу.

– Миро?

Снова звон. Кай с гулко бьющимся сердцем пошел на звук. В горле у него почему-то пересохло, хотя он уже совсем перестал бояться.

Резкий порыв ветра наклонил растения в сторону, и на одном побеге под широким листом что-то блеснуло. Раздался давешний шелест и, кажется, топот ног.

Кай хотел окликнуть Миро, но когда взгляд его упал на блеснувший предмет, готовящийся крик сам собой испарился. На толстом стебле растения красовалась точь-в-точь такая же фигурка, что он нашел на дне реки!

Открыв от удивления рот, Кай какое-то время недвижимым взором смотрел на символ, впившийся, как ему показалось, в мясистый стебель. Он достал из кармана руну, найденную в реке – так, сказал Бреннилвинд, называются эти фигурки. Да, точно такая же, из такого же материала, с таким же неестественным блеском, но символ немного другой.

Кай подошел ближе и коснулся фигурки пальцем. Та качнулась, и лишь тогда он заметил тонкий шнурок, исчезающий под листом. Оказывается, руна не держалась на растении неким мистическим образом, как он сначала подумал, а висела на веревочке, продетой сквозь маленький пустующий многоугольник. Кай огляделся. Конечно, рядом никого не было, но, быть может, шорох все-таки был звуком шагов?