Мистер Понедельник - Гарт Никс

— Папа называет себя Дерево, — добавил мальчик. — Ну а я вообще-то как бы Сучок, но мне это имя не нравится. Называй меня Эд!

— Ясно, — сказал Артур. — Значит, Эд и Листок. А мой папа когда-то звался Чумным Крысом…

— Ух ты! — в один голос воскликнули брат и сестра. — Не может быть! «Крысюки»?

— Точно, — удивленно кивнул Артур.

Он больше привык к тому, что лишь старшее поколение помнило, кого как звали в той группе.

— Мы, понимаешь, к музыке неровно дышим, — заметив его удивление, сказала Листок. И окинула взглядом свою школьную форму. — Потому-то мы вчера и надели нормальный прикид. В обед в парке должен был выступать Зевс Сьют. Неохота было выглядеть идиотами!

— Правда, пришлось пропустить, — вставил Эд. — Из-за тебя.

— Это вы к чему клоните? — насторожился Артур. — Ребята, я вообще-то вам здорово благодарен…

— Да ладно тебе, — отмахнулась Листок. — Эд хочет сказать, мы не пошли слушать Зевса Сьюта, потому что у нас более важные дела появились… после того как мы… то есть, собственно, я… после того как я заметила тех двух малахольных типов и инвалидное кресло!

— Кресло?.. И типов? — не веря собственным ушам, повторил Артур.

Он-то успел себя убедить, что просто временно отключился и ему все примерещилось; правда, ему почему-то не хотелось проверять эту гипотезу, хотя проверить было просто — достаточно ощупать нагрудные карманы рубашки и убедиться, на месте ли зеленая записная книжка. Рубашка, кстати, висела совсем рядом — в стенном шкафу.

— Ага, тех малахольных, — кивнула Листок. — Я видела, как они вынырнули из световой вспышки. А после всего — исчезли точно таким же способом. Как раз перед тем, как мы к тебе подоспели. Неслабо, да? А остальные чуваки и глазом не моргнули!.. Я прикинула, вся штука в ясновидении, которое мне от прапрабабки досталось… Она ирландская ведьма была, вот.

— Ну, по крайней мере, ирландкой она была точно, — сказал Эд. — Я-то не видел того, о чем Листок говорит. Но мы потом вернулись, чтобы

Мистер Понедельник хорошенько все рассмотреть. И не прошло пяти минут, как эти хмыри выходят из парка и давай нас прогонять: «Убирайтесь, убирайтесь…»

— Да уж, хмыри, — подхватила Листок. — С такими собачьими рожами, сплошные щеки и подбородки… А глазки маленькие и подлые, точно у бладхаундов. А изо ртов как воняло! И знай только твердили: «Убирайтесь, убирайтесь…»

— А еще они там что-то вынюхивали, — сказал Эд. — Мы пошли было, а я оглянулся и вижу: один вот прямо так встал на карачки и давай принюхиваться… Причем их туда тьма-тьмущая набежала! Дюжина, если не больше! Все в таких… ну… чарли-чаплиновских сюртуках и котелках. Странные типы и, по правде говоря, стремные. Короче, рванули мы оттуда, и я сказал кому следует, что на школьной территории болтаются посторонние. Осьминог сразу побежал проверять. Только он никого не увидел, хотя мы-то их по-прежнему видели ясно! Тем и кончилось, что мне теперь целую неделю после уроков сидеть… За то, что «впустую потратил драгоценное время учителя»!

— Ему неделю, а мне — три дня, — кивнула Листок.

— Осьминог — это кто? — поинтересовался Артур. У него уже голова шла кругом.

— Замдиректора Дойл. А Осьминогом его прозвали за то, что любит вещи у людей отбирать!

— Короче, Артур, что вообще происходит? — спросила Листок. — Кто были те двое?

— Если бы я знал, — ответил Артур, недоуменно покачав головой. — Я… я вообще думал, это у меня глюки были от астмы…

— Не исключено, — заметил Эд. — Но вот у двоих сразу?

Листок довольно крепко ткнула его кулаком. «Ну точно брат и сестра», — усмехнулся про себя Артур.

— Правда, это не объясняет, почему Осьминог не мог видеть тех хмырей в котелках, — потирая ушибленное плечо, продолжал рассуждать Эд. — Ну, разве что мы все трое подпали под действие какого-нибудь газа. Или неведомой науке цветочной пыльцы.

— Если нам не примерещилось, то в кармане моей рубашки должна лежать такая маленькая записная книжка, — сказал Артур. — Она там, в шкафчике…

Листок проворно распахнула дверцу. Потом помедлила.

— Валяй, — сказал Артур. — Я в этой рубашке ходил всего часа два. А бежать почти и не бежал…

— Да я не к тому, что она грязная или пахнет, — сказала Листок. Сунула руку в шкаф и стала щупать рубашку. — Просто, если книжка там в самом деле лежит, значит, я таки видела кое-что, а эти, с собачьими рожами, были довольно стремные, и это при том, что солнце светило и Эд рядом был…

Тут она замолчала и вытянула руку наружу. Записная книжечка была тут как тут — Листок крепко держала ее в кулаке. Артур обратил внимание, что Листок красит ногти черным лаком в красную полоску. В точности как папа годы назад, когда состоял в «Крысюках».

— Странная она какая-то… на ощупь, — прошептала Листок, вручая книжку Артуру. — Вроде как электричеством щиплется…

— А что на обложке написано? — поинтересовался Эд.

— Не знаю, — ответила Листок.

На обложке вправду виднелись какие-то символы, но вот что они означали? Девочке странным образом не удавалось сосредоточить на них взгляд. А еще она испытывала сильнейший позыв немедленно отдать книжку Артуру.

— Вот, возьми, — сказала Листок. — Она же твоя.

— Собственно, она вроде как с неба свалилась, — ответил тот, беря книжечку в руки. — Или выпала из какого-то водоворота, состоявшего из буквенных строчек… которые сами по себе в воздухе кружились…

Он присмотрелся к записной книжечке. Обложка у нее была твердая, обтянутая зеленой материей — это сразу напомнило ему старые библиотечные томики. На ткани виднелись золотые письмена. Пока Артур в них всматривался, они принялись неторопливо переползать и выстраиваться. Артур только моргал, наблюдая, как они толкаются и лезут друг через дружку, образуя слова.

— Тут написано: «Полный Атлас Дома и его Ближайших Окрестностей», — наконец прочитал он вслух. — Буквы, они… двигаются!

— Во техника до чего дошла, — пробормотал Эд. Правда, особой уверенности в его голосе почему-то не слышалось.

Артур попытался раскрыть книжку, но обложка не поддавалась. Нет, страницы не склеились: он смотрел на обрез и видел, что они лежат совершенно свободно. Он просто не мог раскрыть книжку. И сила была ни при чем. Обложка не поддалась даже тогда, когда у любой нормальной книги она уже отлетела бы напрочь.

От усилия Артур раскашлялся и еле-еле вернул дыхание к нормальному ритму. Он уже ощущал в легких этакий спазм — предвестник нового приступа астмы. Монитор, следивший за кислородом в его крови, немедленно запищал, и из коридора послышались торопливые шаги медсестры.

— Эге, нам, похоже, пора, — сказала Листок.

— Погоди… Вы не видели, те, в котелках, там ничего не нашли? — торопливо просипел Артур. — Ну, такой кусочек металла?