Между двух миров - Кира Фэй

- Кто вы? – пролепетала я, чувствуя, что ноги подкашиваются.

- Твои друзья! – ответил голос позади. Не узнай я его обладателя, то ответила бы на это высказывание: «Ну да, конечно!». Но это был папа. Я обернулась и встретилась с лучисто-серыми глазами Дина, он снова был облачён во всё белое. И я не выдержала, но вместо того, чтобы проснуться, я начала падать, приближаться к горячему песку. Но тут одна тень ловко обхватила меня за талию, а по телу прошёл жар такой силы, что я вскочила в постели, предварительно услышав «верь им…они ключ ко всему…» - говорил голос отца.

Простонав, я постаралась поудобнее лечь – но ничего не вышло, сон напрочь отказался прийти почти до самого утра.

Что же с тобою происходит, Хлоя? Когда твоя жизнь успела стать такой? Наверное, стоило сидеть в Лондоне и пить чай со сплетницами, давно изжившего себя королевского двора…Но я прекрасно понимала, что узнай я о пропаже отца хоть находясь в космосе, я бы сделала всё, чтобы вернуться, всё, чтобы не оставаться безучастной.

Похоже, сны решили свести меня с ума окончательно. Стоило мне только снова погрузиться в сон, как словно меня притащило в иную реальность. И снова эта проклятая пустыня. Я словно была в сознании, а не спала, и я чувствовала ярость.

- Это издевательство, - прошептала я, - Сейчас кто-то определённо получит по голове моим ботинком! – прошипела я, но вот ботинок-то на мне не было. Я осмотрела себя и поняла, что распласталась на песке в своих розовых пижамных шортиках и белом топе.

- Здравствуй, супчик! – услышала я тихий, но насмешливый голос позади себя. Я вскочила как ошпаренная и посмотрела.

- Папа, - прошептала я, как молитву и кинулась к отцу, но он остановил мне в предостерегающем жесте. Это острой болью отозвалось в моём сердце, - Почему? – голос звучал сдавленно.

- Тогда сон закончиться и я не смогу сказать тебе кое-что важно! – отец снова был облачён в белый бедуинский наряд, его лицо было очень загорелым и глаза горели серебром на фоне смуглой кожи. И тут я заметила, что он очень изменился, словно прошли годы… Какой же реальный сон, чёрт побери…

- С тобой всё хорошо? – как глупо было разговаривать во сне.

- Да, Хлоя, не волнуйся, но не оставляй поисков! Я только тебя прошу, доверяй теням, не смотря на все крики твоей интуиции, не смотря на все плохие предчувствия! Если ты веришь мне, верь им! – сказал папа, и протянул мне свою загорелую руку.

- Я постараюсь верить, - прошептала я, чувствуя, как к горлу подходит ком, - Но где ты?

- Моя умница! Ты всё поймешь! – улыбнулся папа и сделал шаг мне на встречу. И снова всё оборвалось. На этот раз я не вскочила в постели, а просто открыла полные слёз глаза.

- Я верю тебе папа, верю, - прошептала я и потянулась за подарком отца. Как было глупо и опрометчиво не носить его…Из невзрачной коробочки быстро показалось дивное кольцо, которое, казалось светилось в темноте.

Я быстро надела его на палец и почувствовала, как горит шея в области под волосами. Я потёрла больное место, и кожа рук неожиданно охладила жар.

- Ну, точно, спятила…- пробормотала я, укладываясь в постель.

Проснулась я всё же всё равно странно рано. Голова жутко болела и кружилась. Сполоснув лицо водой, я принялась переодеваться, но сегодня было необыкновенно лень надевать брюки. Разумеется, я уже чётко осознавала, что кожа потом будет жутко гореть от ожогов и что крем от загара будет не самым лучшим помощником, но всё же я решила надеть потрясающей красоты платье, которое я купила по приезду в Египет. Оно было коричневого цвета по всей длине до колена шли вертикальные полосы, внутри которых были замысловатые геометрические узоры. У платья не было лямок, по талии оно было обтягивающим, а от бедра немного клешилось. И вся эта красота была выполнена из тончайшего материала. Надев на голову панаму и совершенно не подходящие к платью довольно тяжёлые ботинки, я отправилась в мир.

Сегодня мне удалось позавтракать. По дороге к общему костру я встретила Джастина, который странно оценил мой наряд, но ничего не сказал по этому поводу. Зато он нёс мне блестящий металлический чайник.

- Подумал, тебе понадобится, ведь…

- Ведь папа не любит, ни чай, ни кофе, и у него нет чайника! – договорила я за него. Джастин одарил меня мальчишеской улыбкой, и мы вернулись ко мне в палатку. Парень поставил чайник над импровизированной плитой в виде маленького костра, а я принялась искать чистые чашки. Конечно, в пустыне пить чай не очень нормально, но мама настолько приучила меня к этому занятию, что я уже не могла себе представить утро без чашки любого чая, ну, или на крайний случай, кофе.

- Что сегодня будем делать? – спросила я, отпивая горячего чая и аккуратно подбирая под себя ноги, не могла избавиться от привычки сидеть не нормально.

- Быть может, ты отдохнёшь? У тебя усталый вид, плохо спала? – заботливо спросил Джастин. Этот парень всё же был очень милым и хорошим, но как говорится, не в моём стиле. Сколько себя помню, мне всегда нравились подонки, любящие нарушать правила, в принципе, как и я сама. За свои семнадцать дет я не имела за спиной не одних серьёзных отношений, как и влюблённости вообще. Всё это было направлено, скорее, на разрушение стереотипов, выстроившихся вокруг «дочки леди», которой я и являлась. Но не могла я терпеть быть хуже кого-то, я не переносила, когда мне говорили, что я не такая, какая нужно. Хлоя Харрис-Шарлин никогда не будет не в чём отставать, она никогда не будет показывать свою слабость!

- Я могла бы покопаться в записях отца, - пожала я плечами, всё же голова очень сильно болела и вряд ли палящее солнце снаружи послужит лекарством от боли, - Да и у тебя наверняка много дел! – сказала я. Джастин и в правду стал для меня нянькой.

- Мои дела – это забота о тебе, Дин бы так и хотел, - спокойно сказал Джастин, протягивая мне сухарь.

- Что ж, тогда приглашаю тебя к столу! – я указала на стопку бумаг, которые касались стены.

- Принимаю ваше приглашение, мадмуазель! – Джастин театрально поклонился, а я почувствовала, что настроение более или менее улучшилось, хотя воспоминания о снах этой ночи не давали покоя. Возможно ли, что отец приходил ко мне во сне? Или это был посыл моего организма, направленный на успокоение воспалённой психики? Кто знает…

А пока я и Джастин стали изучать бумаги, правда, периодически мы дурачились, Джастин смеялся над моей некой неуклюжестью в обращении с бумагами. Да, я действительно редко капалась в бумагах, жизнь в Лондоне очень насыщенная и на приключения и изучения различных интересных бумаг времени оставалось мало, а на каникулах я старалась отдохнуть и как можно больше времени проводить с папой.