Высокий Лорд - Труди Канаван

Поставив в конце письма подпись с замысловатым росчерком, Сири с удовлетворением осмотрел свою работу. Его почерк был аккуратным, даже изящным. Черные чернила хорошо смотрелись на бледно-желтой бумаге высшего качества. Конечно, письмо изобиловало сленгом – Сири выучился читать и писать, но отнюдь не собирался учиться изящной словесности. Да и содержание письма было весьма далеко от придворной переписки – это был приказ убить обманувшего юношу человека. Но такие мелочи Сири не хотелось принимать во внимание. Письмо было написано просто прекрасно, во всяком случае не хуже, чем у специально обученных писцов.

Сири научился грамоте у писца по имени Серин. Юноша с улыбкой вспомнил, как он попросил Фарена – Вора, прятавшего Сонеа от Гильдии, на время «одолжить» ему Серина. Фарен наверняка отказался бы, если бы просьба Сири не давала ему возможность немного восстановить свой авторитет после неудачи с Сонеа. После того как Фарен выдал девушку Гильдии, его положение среди Воров серьезно пошатнулось. А способность Вора проворачивать свои делишки напрямую зависела от числа людей, готовых на него работать. Конечно, кое-кто работал и за деньги, но большинство предпочитало «оказывать услуги» в обмен на «помощь» в будущем. Такие «услуги» были второй валютой воровского мира.

Укрывая Сонеа, Фарен задолжал много услуг, но ему не составило бы труда расплатиться. Проблема была в другом: Воры знали, что он согласился спрятать Сонеа в обмен на ее магическую помощь. Главари воровских группировок, обеспокоенные предупреждениями Гильдии об опасности неконтролируемых магов, «попросили» Фарена выдать Сонеа Гильдии. Отказаться он не мог, но факт оставался фактом: Фарен не сдержал данного девушке слова. Воровские законы были суровы. От полного краха его спасло лишь то, что Сонеа так ни разу и не использовала магию ему на пользу, а значит, тоже не выполнила свои обязательства. Помогло ему и то, что Сири, друг Сонеа, был по-прежнему готов иметь дело с Фареном, ее «предателем».

Писец Серин тоже остался верным Фарену, и во время уроков чтения и письма не выдал Сири никаких секретов своего хозяина. Сири выучился грамоте быстро, удивившись сам и удивив Серина и Фарена. Юноша отчасти объяснял это тем, что присутствовал на занятиях Сонеа.

Достав из письменного ящика сухую тростинку, Сири свернул письмо и вложил его внутрь. Запечатав тростинку воском, он достал йерим – металлическую палочку с заостренным концом – и нацарапал на печати свое имя.

Положив письмо на стол и повертев йерим в пальцах, Сири сделал резкое, почти неуловимое движение. Йерим задрожал, вонзившись в стену напротив. Юноша удовлетворенно вздохнул – он специально заказывал себе особые йеримы, чтобы можно было метать их, как дротики. Он потянулся было за вторым, но тут раздался стук в дверь.

Поднявшись, Сири подошел к стене, выдернул йерим и вернулся на свое место. Лишь после этого громко сказал:

– Заходи!

Вошел Гол. Помимо привычной почтительности на его лице читалось еще какое-то странное выражение – не то тревога, не то возбуждение.

– Сирини, тебя хочет видеть какая-то женщина.

Сири улыбнулся. Похоже, это необычная женщина, раз Гол назвал его полным именем.

– Имя свое она назвала?

– Савара.

«Какое странное имя,– подумал Сири.– Не киралийское. Может, лонмарское? Впрочем, наверняка ненастоящее».

– Род занятий?

– Она отказалась это сообщить.

«Тогда, может, и правда Савара. Если она придумала имя, могла бы соврать и про занятие».

– Что ей нужно?

– Она говорит, что может помочь тебе, но не говорит чем.

«Она считает, что мне нужна помощь. Ну-ну».

– Зови.

Кивнув, Гол вышел. Сири закрыл ящик стола и откинулся на стуле, приняв нарочито расслабленную позу. Через несколько минут открылась дверь. Сири не смог скрыть изумления. Впрочем, вошедшая женщина тоже смотрела на него в недоумении.

Он никогда не видел такого лица. Широкий лоб и высокие скулы – а подбородок совсем маленький, острый. Густые черные волосы тяжело ниспадали на плечи.

Но больше всего поражали глаза: большие, слегка раскосые, карие с теплым искрами. Такими же теплыми и золотистыми, как и ее кожа. Странные, изумительные глаза... наблюдающие за ним с легкой насмешкой.

Сири привык, что, увидев его впервые, посетители в замешательстве разглядывают его маленькую, чуть ли не подростковую фигурку. Его имя тоже не располагало к серьезному отношению: сирини, эти маленькие грызуны, кишмя кишели в трущобах. Однако посетители быстро вспоминали, кто он такой, и прикусывали губу, удерживаясь от улыбки.

– Сирини,– произнесла женщина слегка нараспев.– Так это ты – Сирини? – Она говорила глубоким звучным голосом, но Сири никак не мог понять, что это за акцент. Не лонмарский, это точно.

– Да. А ты Савара.– Это не было вопросом. Смешно было бы думать, что она так сразу скажет свое настоящее имя.

– Да.

Они помолчали.

– Так с чего ты взяла, что мне нужна помощь? – Сири постарался произнести эти слова легким насмешливым тоном.

Лишь тень улыбки пробежала по ее лицу, но у Сири перехватило дыхание. «Если она улыбнется по-настоящему, то окажется редкостной красавицей. Так вот почему Гол так дергался».

– Неважно. Важно то, что помощь тебе действительно нужна. Ты ведь охотишься за убийцами.

«Она знает, что убийц несколько!»

– И чем ты можешь мне помочь?

Она все-таки улыбнулась. Сири оказался к этому совсем не готов – он вдруг понял, что в комнате не хватает воздуха. Она – редкостная красавица, как он и подозревал. Но он даже не догадывался, что ее красота несет в себе вызов. Савара была уверена в своих силах.

– Я могу найти и убить их.

Сердце Сири бешено забилось. Найти – ладно, но если она может их убить...

– Как?

– Что «как»? Найти или убить?

– И то и другое.

– Тебе незачем знать, как я могу их убить. Для меня это несложно. Найти – сложнее, но и тут я могу справиться быстрее тебя. Я могу узнать их в толпе.

– Я тоже,– быстро сказал Сири. – Почему твой способ лучше?

– Я больше знаю о них,– она улыбнулась. – Я знаю, например, что сегодня в город прибыл новый убийца. Пару дней он будет собираться с духом, а потом ты услышишь про очередную жертву.

Сири задумался. Если все это блеф, зачем давать возможность проверить ее слова? Разве что она сама собирается убить безвинного горожанина и тем самым подтвердить собственный рассказ. Он пристально посмотрел на нее и вдруг похолодел. Он наконец узнал и эти широкие черты лица, и золотистый оттенок смуглой кожи. Как он сразу не догадался?! Впрочем, он никогда раньше не видел женщин из Сачаки.