Я люблю дракона - Наталья Мамлеева

Без нее воздух стал спрессованным. Я сразу же почувствовала напряжение под пристальным взглядом местного принца и моего… брата. О господи, да он мой единокровный брат! Мои щеки запылали, но даже они не выказывали полноту моего смущения от осознания того факта, что я чуть не влюбилась в собственного брата! Меня пробрало до дрожи, но я почувствовала еще большее отвращение к себе, когда поняла, что не могу воспринимать его как родственника. Пусть он будет лучше моим врагом, чем братом! Тогда я могла бы лелеять свое чувство к нему…

– Шиари, – слегка склонив голову и подав мне правую руку, обратился ко мне его высочество, – позвольте проводить вас к королю.

– Как я могу принять вашу помощь, если не знаю даже имени?

– Теперь я могу точно утверждать, что знание моего имени не принесет радости ни одному из нас, – усмехнулся он, но все же соизволил представиться: – Кронпринц Ордарион Ярруа.

– Приятно познакомиться, – выдавила я, и мужчина приподнял бровь, оглядев меня с ног до головы.

– Обычно говорят «для меня великая честь познакомиться с вами, ваше высочество», – серьезно ответил он. – Мне стоит повторить свой вопрос. Кто ты?

– Думаю, отец нас заждался, – буркнула я, проигнорировала протянутую руку и прошла в центр холла, в который мы спустились. Передо мной стоял трудный выбор дальнейшего курса передвижения, поэтому я вновь развернулась к кронпринцу. – А в какой стороне его кабинет?

На меня смотрели с интересом и уже без ненависти. Неожиданно он усмехнулся, в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние и схватил меня за руку.

– Ты иномирянка! Дочь Еванжелики из клана Северных ветров, я прав?

– Я ее дочь, но о ее клане не имею ни малейшего понятия. Отпусти меня.

– Поверь мне, теперь я с тебя глаз не спущу, – с угрозой произнес он, положил мою руку на сгиб своего локтя и повел в направлении отцовского кабинета.

Я была слишком напугана, чтобы попытаться вырваться. На автомате следуя за принцем, рассматривала его профиль и сетовала на несправедливость судьбы, сыгравшей со мной злую шутку: ведь единственный и неповторимый мужчина в моей жизни оказался моим единокровным братом! Может, это был вовсе не он? Есть ли вероятность, что тот замечательный день мне приснился и я видела этого мужчину лишь в своих грезах?

Я хотела перестать быть серой мышью? Вот, получилось! Теперь я какая-то принцесса и здешний принц не настроен по отношению ко мне радушно. А все знают, чем грозит неприязнь высокопоставленных особ. Но пусть лучше он меня ненавидит, так мне будет легче держаться от него на расстоянии.

Когда мы вошли в кабинет его величества, я поняла, что аудиенция у короля – понятие растяжимое, включающее в себя не только двух участников разговора, но и их свидетелей. С трудом поборола в себе желание убежать обратно в комнату и сделала шаг вперед.

В кабинете на диванах и в креслах расположились шесть человек. Или фениксов. Или драконов. Кто их знает? Я сама еще не разобралась, кем являюсь на самом деле сама. При одном взгляде на присутствующих можно было понять, как они по отношению ко мне настроены.

Повисла гнетущая тишина, пока я рассматривала собравшихся. Королева сидела справа от меня на диване, с безразличием смотря в окно. Ксифим устроился подле нее, но при этом не отрывал взгляда от меня, будто желая убедиться, что со мной все в порядке. Неизвестный мне мужчина средних лет сидел на втором диване у левой стены, рядом со своей, вероятно, дочкой, которая с нескрываемой ненавистью глядела на меня. Король расположился в кресле за столом у окна, еще один мужчина – молодой светловолосый парень – сидел в кресле напротив, сложив руки на груди.

– Не бойся, тебя тут не съедят, – наклонившись, прошептал на ухо кронпринц, – по крайней мере, в первые сутки пребывания во дворце. Им же нужно придумать план по твоему устранению?

Не знаю, с какой целью были сказаны эти слова, но они неожиданно вселили в меня решимость. Я выпрямила спину, хотя и не могла похвастаться такой безупречной осанкой, как у королевы, и прошла в центр, предоставляя собравшимся возможность осмотреть меня со всех сторон.

– Теплый семейный круг, – не удержался от сарказма Ордарион, после чего прошел к окну и встал там, прислонившись к оконной раме, полузакрытой шторами.

– Леоника, ты прекрасно выглядишь, – сказал король.

Но я не сдвинулась с места. Даже на комплимент благодарностью не ответила. Подобное было продиктовано не злостью или обидой, и даже не отсутствием воспитания, а элементарной растерянностью. Я не знала, как вести себя в подобном обществе.

– Девчонку нужно отправить домой, – неожиданно изрек мужчина средних лет, сидящий слева от меня. – Она ставит под угрозу главенство клана Золотых песков.

– Сбавь тон, Лимберий, вспомни, о ком ты говоришь, – жестко оборвал его король. – Она моя дочь и принцесса.

– Прошу прощения, ваше величество, – буркнул в ответ мужчина, чуть склонив голову.

– Как ни странно, но я согласен с графом, – глядя на меня в упор, вмешался в разговор Ордарион. – Ваша дочь может втянуть земли Восставших из пепла в кровопролитную войну за власть.

– Я рад, что ты хотя бы не оспариваешь права своей сестры на престол.

При этих словах братишка заметно поморщился, невольно посмотрев на меня. Я бы прямо сейчас заявила, что никаких прав предъявлять не собираюсь, но мне настолько не понравился этот колючий взгляд принца, что я промолчала. Отказаться могу в любой момент. Ведь могу?

– Ваше величество, какие права? – фыркнула королева. – Она прибыла из другого мира, не знает наших законов и к тому же явно младше кронпринца.

– А вот тут стоит поспорить, – усмехнулся Ксифим. – Время в мирах течет по-разному, поэтому Леоника может по праву считаться первенцем его величества, пусть и женского пола. Но законы относительно наследников ничего не говорят о предпочтительности одного пола перед другим, поэтому престол может перейти и в женские руки.

– Получается, что моя мама ваша первая жена? – спросила я. Кажется, что-то да начинает проясняться.

– Королева Еванжелика, – кивнул правитель.

И мне стало легче оттого, что маме не пришлось терпеть сомнительного положения любовницы. В этом мире это может быть почетным званием, но у нас в мире о таких вещах предпочитают помалкивать.

– Тогда сколько мне по меркам вашего мира?

– Тоже двадцать один, что не отменяет того обстоятельства, что ты родилась раньше. Каждый год на Земле равен примерно пяти в этом мире. Прости, Леоника, я даже не знал о твоем существовании, – вздохнул правитель. Я бросила взгляд на Ксифима. Но он же говорил, что королю нужны наследники? Получается, он солгал? Я нахмурилась, а старец посмотрел на меня выразительным взглядом, чтобы помалкивала. Пока что я не знала, кому можно доверять в этом мире, поэтому решила промолчать о своих догадках. – Леоника, ты моя дочь, поэтому я не могу отпустить тебя в твой мир, как бы ты этого ни хотела. Если богине было угодно твое возвращение, да будет так. Я признаю тебя. И с этого момента ты становишься принцессой.