Я - ваша крестная ведьма! - Наталья Жарова

— Нет, конечно… Графиня, специально приставила меня к вам. Она сказала, что из всех служанок я самая никчемная. И если вы захотите превратить меня в таракана она будет только рада.

— Понятно…

Вот бы превратить в кого-нибудь саму графиню. Надо поразмыслить над этим на досуге. Неожиданная удача в сфере магии вознесла меня до небес.

— Садись рядом и ешь. Пока ты моя личная служанка, я решаю, что тебе следует делать.

Золушка смущенно кивнула. Очень осторожно присела на кровать, готовая вскочить в любой момент, и быстро схватив малюсенький кусочек мяса, запихнула его в рот. Я ободряюще улыбнулась и пододвинула ей кусочек побольше.

Через несколько минут мы уже болтали, как лучшие подруги. Хорошая девчонка эта Золушка!

— Слушай, а это и правда гостевая комната? — спрашивала я, — Тут столько всяких дорогих вещей. И полный шкаф платьев.

— Нет, — засмеялась она, — Наши гостевые покои не так хороши. Это графиня расщедрилась и в благодарность пожертвовала ради вас своими личными апартаментами.

— А-а-а… А я то думала…

— Госпожа, вы ведь не здешняя? — внезапно спросила она, вгрызаясь в большое яблоко.

— Нет. Я пришла из другой страны. Очень далекой страны. Тебе она даже и не снилась, — я вспомнила свой город, работу, друзей, — Эта очень волшебная страна. Там каждый человек обладает магическими вещами. Ну, например: телефоном, машиной, компьютером, телевизором…

— Ох, госпожа, это так удивительно! — Золушкины глаза загорелись.

— Почему ты меня постоянно называешь «госпожой»? У меня имя есть!

Золушка вскрикнула и закрыла уши руками.

— Нет, нет, госпожа! — она замотала головой, — Пожалуйста, не говорите ничего!

— Почему? — вот это новость, что ж за мир-то такой, если я не могу собственное имя произнести.

Золушка опустила руки и, смотря с мольбой в мои глаза, объяснила:

— Ведьма никогда не называет своего истинного имени! Любого, кто намеренно или случайно узнает его, на следующее утро находят мертвым. Пощадите меня, госпожа! Я буду верой и правдой служить вам!

— Да успокойся ты! Мне вовсе не хочется причинять тебе вред, — я нахмурилась, — А как же Медвяна? Ее имя ты же знаешь.

— Так Медвяной ее назвали только из-за того, что она в лесу с медведями жила. А настоящего имени никто и не знал.

— Но как же так! Жить без имени я не могу.

— Ведьмы всегда придумывают себе новое, — Золушка вроде бы успокоилась и даже попыталась мне помочь, — Вас должны звать как-нибудь очень звучно, сильно и, несомненно, красиво!

Я задумалась. Что же такое выдумать, что бы сойти в этом мире за свою? Вряд ли наши русские Маши и Даши здесь прокатят.

— Что-то ничего не придумывается. А что бы ты посоветовала?

Тут задумалась Золушка.

— Знаете, когда я была совсем маленькой, отец брал меня с собой на ярмарку. Мне всегда нравились эти поездки. Мы возвращались оттуда с кучей подарков для всех домочадцев. Как-то раз там были и купцы из какой-то заморской страны. Они торговали тканями, специями, драгоценными камнями. С ними были чудные звери в клетках. Некоторые из них могли, по желанию хозяев, ходить на задних лапах, прыгать сквозь кольцо и лазать по канату. Но больше всего мне запомнилась прекрасная девушка-плясунья. Она танцевала под незнакомую мелодию, весело смеялась и трясла позолоченным бубном. Более чудесного зрелища я в своей жизни еще не видела, — Золушка улыбнулась, — Ее звали Араминта. Мне кажется, вам подошло бы это имя.

— Араминта…. Ничего так звучит… красиво. Мне нравится! Быть мне Араминтой!

Не успела я произнести свое новое имя, как кто-то постучал. Золушка удивленно посмотрела на меня и открыла дверь. Там никого не было.

— Странно, — сказала она.

Тут снова постучали.

— Это не в дверь, — прошептала я, тыча пальцем в окно.

На подоконнике сидел черный ворон и сознательно долбил клювом стекло. Его маленькие круглые глазки буравили меня насквозь. Золушка подбежала и распахнула оконную раму. Вместе с вечерней прохладой в комнату влетел и наш непрошеный гость.

— А-а-а! — завопила я, когда это крылатое чудовище село мне на голову, — Сними его с меня!

Золушка замахала руками пытаясь согнать несносную птаху. Черт, больно-то как! Всю кожу когтями расцарапал, петух крашеный!

— Ой, у него что-то на лапке привязано. Да, не вертитесь вы так, я его схватить никак не могу!

Наконец Золушка сняла черного птеродактиля.

— Да, действительно, что-то на лапке висит, — заметила я, растирая пострадавшую макушку и приводя в порядок волосы, — Держи его крепче!

Позволив нам аккуратно развязать золотистую тесемку со сложенным в несколько раз листком бумаги, ворон взмахнул крыльями и вылетел в окно.

— Вот это служба доставки… — впечатлилась я, провожая его взглядом.

Мы с Золушкой переглянулись, поудобнее уселись на кровати и приготовились читать врученное мне столь необычным образом послание.