Первый шаг - Лариса Телятникова

Я загрузилась, стараясь припомнить среди комиссии столь лаконично обрисованную личность. Так, кто там вообще был? Центральный маг с донельзя усталым видом… позвякивающая ведьма в белой кофточке… гном… мелированный — или натуральный, мрыс его разберет — некромант… суровая дама с эльфийским ожерельем… тот, молодой и стильно небритый, с пальцами, которые прям сами собой растопыривались в веера…

Под описание не подходил ни один.

А может, магистр мечты Полин попросту отсутствовал на испытании?

— А у вас кто? — прекратив бесплодные попытки, поинтересовалась я. — В смысле алхимию кто ведет?

— Эльвира Ламмерлэйк, — скорчила рожицу алхимичка. — Ты ее наверняка заметила, суровая такая, вечно в зеленом ходит. Ногти такие… брр, не ногти, а когти какие-то!

«Завидуем, однако», — привычно отметила я. У самой Полин ноготки были длинные, подточенные специальной пилочкой и покрытые розовым лаком с блестками. Но Эльвирин маникюр все одно смотрелся как-то внушительнее.

— Слушай, — вдруг припомнила я, — мне тут Хельги про какие-то подготовительные курсы говорил…

— Так ты и Хельги знаешь? — заново расцвела Полин. — Хельги Ульгрема, вампира, да?

Я недоуменно кивнула. Полин хихикнула.

— Он такой рисковый! — чуть порозовев, поведала она. — Представляешь, по веревке лез на третий этаж!

— Зачем? — поразилась я. — Женский этаж второй, он что, так стремился в библиотеку?

Полин немножко поскучнела:

— Ну промахнулся, с кем не бывает… Ну ладно, Хельги еще куда ни шло, но Генри!.. Ты знакома с Генри Ривендейлом?

Я помотала головой.

— А что, должна?

— Да нет, — досадливо отмахнулась алхимичка. — Я его даже в глаза не видела, но все говорят, он будет учиться с нами! Представляешь, он вампир, из жутко древнего рода, вдобавок еще наследный герцог Ривендейл! Говорят, красивый, как… — Полин замялась, явно подыскивая подходящее сравнение, и выпалила: — Как бог!

Я с сомнением хмыкнула. Из всех богов, изображения которых попадались мне на глаза, я запомнила только Одина фьордингов (седой, одноглазый, кротость нрава читается по лицу), ихнего же Локи (рыжий, нахальный, так и хочется проверить, на месте ли кошелек) и словенского Семаргла (вообще выглядевшего как полуптица-полупес). Мои стандарты красоты явно не совпадали с божественными.

Ладно, мрыс с ними, герцогами, магистрами и вампирами. Если я хоть что-то понимаю в людях, на подобные темы Полин может распространяться практически бесконечно.

— Так что за курсы?

Полин изящно взмахнула ладошкой. Браслет соскользнул по предплечью вниз.

— Да не грузись… Были тут такие курсы, специально для коммерческого отделения, а что? Ну там основы магии — как активизировать резерв, как произносить заклинания… Разве тебя там не было?

— Я не с коммерческого. Я по льготному тарифу, — сказала я, чувствуя, как в животе опять шевелится нечто холодное и противное. Мрыс эт веллер, я же ничего этого не знаю! Их учили, а я… ладно, если я стану худшей, это не так уж обидно, но если меня и вовсе выкинут из Академии?

Ладно, решительно сказала я себе. Мрыс с ними всеми. Утро вечера мудренее — тем более такого вечера, когда одна неожиданность следует за другой. Ешкин кот, вдруг поняла я, — до чего же я устала!.. Я же сама не верила в то, что смогу поступить…

В конце концов, успокаивающе бормотала какая-то часть моего сознания, будем решать проблемы по мере их поступления. Первый пункт программы-минимум уже позади. А дальше пусть все будет, как того пожелают боги.

Я слезла с кровати, расправила на ней одеяло. Интересно, сколько лет мне не доводилось спать на настоящей постели? Ну лет восемь точно…

— Завтра во сколько вставать? — уточнила я у Полин, сворачивая снятые штаны в аккуратный рулончик. За ними последовала рубашка; Полин, до того спокойно сидевшая на постели, неожиданно приподнялась, с интересом разглядывая мой голый живот. Я было удивилась — чего это она там нашла? — но секундой позже до меня дошло. Ну да, разумеется. Не алхимичка первая, не она же последняя…

— Ой, Я-альга… — восхищенно выдохнула девица, похоже борясь с желанием потрогать меня пальцем, — это у тебя что такое? Хинди, да?

— Татуировка это, да! — гордо откликнулась я, не обратив внимания на странное, не иначе как ругательное слово.

— Эльфийская?

— Нет, — я мотнула головой, перебрасывая косу через плечо. — Говорю же, ромка я. Такие всем ромкам положены.

Хвала богам — и ромским, и лыкоморским, и эльфийским тоже, для комплекта, — Полин, похоже, никогда не занималась этнографией. Иначе она бы в два счета поймала меня на лжи: никакими татуировками нормальные ромки не хвастаются, да и ромы в принципе тоже. Эльфийская? — а почему бы нет! Вообще-то лично у меня такой вот стиль больше ассоциируется именно с Перворожденными — абстрактный орнамент, состоящий из веток, листьев и цветов, на первый взгляд не несущий никакого смысла. Но стоит присмотреться — и из хитросплетения линий на миг, не больше, выглянет непонятная руна, а может быть, даже несколько рун. Мрыс дерр гаст! — я знала не так уж много языков, писать так и вовсе умела только по-лыкоморски; но никогда, ни на одной вывеске, будь та вывеска эльфьей, человеческой или гномской, мне не приходилось видеть таких букв. Резкая и одновременно изящная, точно вычерченная единым росчерком пера… хотела бы я знать, что за народ пишет такими вот знаками.

И еще — откуда эта мрысь вообще на мне взялась.

— Так во сколько завтра вставать? — Сдернув тесемку, я быстро расплела косу, попутно кое-как разодрав спутавшиеся волосы пальцами.

— В восемь начало лекций.

— Спасибо, — кивнула я, залезая под одеяло.

Стираная простыня холодила кожу. Я свернулась квадратиком, привычно собирая вокруг себя тепло; веки налились свинцом, и я уже не слышала, когда Полин наконец задула свечу и тоже легла спать.