Пандемониум. Верховная мать змей - Евгений Гаглоев

Алексей Бирулин рассказывал учащимся об очередном экспонате, когда по залу вдруг пронесся мощный ветер. Словно некая зловещая сила вырвалась на свободу, с грохотом распахнув двери всех подсобных помещений. Что-то загрохотало, заскрипело, завибрировали стекла в больших окнах. Тимофею вдруг отчетливо послышался злобный торжествующий хохот. Волна темной энергии, от которой мурашки побежали по коже, накрыла экскурсантов. Кто-то испуганно вскрикнул, кто-то не удержался на ногах и повалился на пол. Стекла витрин задребезжали от сильных воздушных потоков. Один из самых высоких стеклянных стеллажей вдруг начал заваливаться прямо на девушку, за которой наблюдал Тимофей.

Зверев резко прыгнул вперед и свалил ее с ног, они отлетели по скользкому полу на пару метров. И в этот же момент витрина обрушилась на то место, где только что стояла девушка. Раздался громкий звон, и осколки битого стекла брызнули во все стороны. Тут же все стихло.

– Что случилось?! – Петр Леонидович испуганно заметался. – Пострадавшие есть?

К счастью, все отделались лишь испугом и легкими ушибами. Директор Бирулин огляделся, оценивая масштабы ущерба, затем кинулся к дверям, за которыми недавно скрылись Эвелина и ребята.

Тимофей поднялся с пола и подал руку спасенной девушке. Вблизи она оказалась еще красивее, чем издали. Красиво очерченный ротик, большие глаза, обрамленные пушистыми ресницами.

– Спасибо, – сдавленно произнесла девушка, поднимаясь. – Если бы не ты… Не знаю, что было бы.

Она взглянула на то, что осталось от витрины, и заметно побледнела.

– Хорошо, что я в этот момент смотрел на тебя, – кивнул Тимофей.

– Вот как? – удивленно вскинула брови девушка. – С какой стати ты меня разглядывал?

– Просто… – немного смутился Зверев. – Ты очень симпатичная. Меня, между прочим, зовут Тимофей.

– А я Ирина. Приятно познакомиться, Тимофей. Я рада, что ты за мной следишь… И, кажется, должна как-то отблагодарить тебя за свое спасение.

– Ну что ты, – замахал руками Зверев.

– Может, поужинаем как-нибудь? – предложила вдруг Ирина.

– Давай! – не стал кокетничать Тимофей. Он просто не верил своей удаче. – Где и когда?

– В «Одноглазом валете». А о времени еще договоримся, – пообещала девушка.

– Буду ждать, – обрадовался Зверев.

Из-за двери донесся гневный вопль директора Бирулина, и Петр Леонидович тут же поспешил к выходу из зала. Тимофей отправился за ним. Знакомство с Ириной – дело хорошее, но он все же беспокоился за Димку и Карину, а судя по истошным воплям Бирулина, случилось нечто из ряда вон.

Вслед за учителем истории Тимофей выбежал из зала в узкий темный коридор, который привел его в большую исследовательскую лабораторию. Вдоль стен тянулись многочисленные стеклянные шкафы, в которых не уцелело ни единого стеклышка. Странная ударная волна все здесь разбила.

В центре помещения на трех железных столах лежали три иссохшие мумии. Поначалу Тимофей принял их за охапки истлевшего тряпья и костей. Останки были в жутком беспорядке, часть костей свалилась на пол. Карина, Димка и Славка с трудом поднимались на ноги, вид у всех был потрепанный. На лбу Ерофеева наливался здоровенный синяк. Бирулин помогал Эвелине, которую основательно шатало.

– Что здесь стряслось?! – гневно воскликнул толстяк. – Вы только посмотрите на весь этот бедлам!

– Я понятия не имею, – испуганно принялась оправдываться Эвелина. – Мы смотрели на мумии, затем я отвернулась к окну, и тут… – она схватилась за затылок, – меня кто-то ударил по голове! А потом все вокруг будто ожило!

– Кто тебя ударил?! Кто-то из этих? – Бирулин ткнул в сторону ребят.

– Я не знаю, – простонала женщина, держась за голову.

Тут Карина, Слава и Димка как-то странно переглянулись – Тимофей это точно видел. Все трое были бледны, в волосах каждого застряли клочья паутины и истлевшей ткани. Карина медленно наклонилась и подняла с пола свой телефон.

– Вы в порядке? – обеспокоенно спросил Тимофей.