Пандемониум. Верховная мать змей - Евгений Гаглоев

– Но ты ведь приехала не только за этим? – догадалась Соловьева. – Давай выкладывай.

– Я хотела тебя предупредить, что сегодня вечером уезжаю на море! Представляешь, какая неожиданность?! – Соловьева-старшая весело захлопала в ладоши. – Алик предложил, а я не смогла отказаться!

– Алик? – нахмурилась Луиза. – Это твой очередной ухажер?

– Ну зачем же так? – смущенно улыбнулась ее мать. – Просто хороший знакомый. В общем, через пару часов я отчаливаю. Пришла сообщить, чтобы ты меня не теряла. Фотографии буду выкладывать в соцсетях, так что заходи и ставь лайки.

– А как же твоя работа? – удивилась Луиза.

– Я тебя умоляю, – пренебрежительно отмахнулась Соловьева. – Какая там работа?! Продавцом в магазине? Да я уволюсь не задумываясь. Меня ждут море и вечеринки! Кому нужна какая-то там работа?!

Луиза со вздохом закатила глаза, а мать снова обняла ее. Затем отпустила, отступила на шаг, любуясь дочкой. И неловко столкнулась с мамой Миланы. Поветруля-старшая недовольно поморщилась.

– Ой, простите! – воскликнула Соловьева, оборачиваясь. – Я не хоте… Доминика?!

– Ксения, – кисло протянула Поветруля.

– Сколько лет, сколько зим! Сколько мы не виделись?

– Еще бы столько же тебя не видеть…

Милана и Луиза удивленно уставились на своих матерей, затем переглянулись.

– Все как в старые, добрые времена! – воскликнула Ксения Соловьева. – Мы снова в этой академии, но теперь уже не как ученицы! Здесь все так изменилось!

– Жаль, что кое-что никогда не меняется, – презрительно фыркнула Доминика Поветруля, окидывая взглядом наряд Ксении.

– А ты все такая же ханжа!

– А ты все та же… Рядишься, словно молоденькая девчонка? Не пора ли повзрослеть?

– И превратиться в такую же зануду, как ты? Нет, спасибо, – вздернула нос мать Луизы. – Ты и твои подруги… Вы никогда не умели развлекаться.

– Умели, – заверила ее Доминика. – Но только не в той компании, с которой якшалась ты.

– Хватит! – Ксения Соловьева выставила вперед ладонь. – Хватит портить мне настроение своей унылой физиономией. Ты с юности мне завидуешь, я всегда это знала.

– Да неужели?! Чему тут завидовать? Перезрелая вертихвостка без нормальной работы, без образования и без мужа!

Луиза побледнела. Ее мать слегка растеряла свою самоуверенность.

– Ты права, – наконец выдохнула она. – Мы не встречались столько лет… Еще бы столько же не встречаться!

И Ксения Соловьева зашагала к воротам. На ходу она повернулась к Луизе и шепнула ей одними губами: «Звони мне!» Доминика Поветруля лишь презрительно ухмыльнулась, глядя ей вслед.

– А ведь когда-то мы были лучшими подругами… Видишь, Милана, – обратилась она к дочери. – Вот какая судьба тебя ждет, если ты не получишь должного образования. Ксенька только и делала, что таскалась по вечеринкам, забыв об учебе. Сначала связалась с дурной компанией, а потом и вовсе влезла в такую жуткую историю…

– В какую историю? – громко спросила Луиза.

Доминика вздрогнула и обернулась.

– Что, прости?

– Вы говорили о моей матери. Продолжайте!

– Ты дочь Ксении? – смутилась Доминика. – Ничего, забудь. Я не то хотела сказать…

Схватив Милану за руку, она поспешно потащила ее прочь.

– Что сделала моя мать? – крикнула ей вдогонку Луиза.

– Я ничего не знаю, – торопливо проговорила Доминика. – Это все дела давно минувших дней…

К Луизе подошла Женя и обняла ее рукой за шею.

– Да плюнь ты на них, – посоветовала Степанова. – Миланкина мамаша такая же вредная и высокомерная выскочка, как и она сама! Она и соврет – недорого возьмет.

– Зато твоя мать, – заметил Тимофей. – Она такая… такая… У меня слов нет…

– Иногда мне так стыдно за нее, – призналась Луиза. – Про нее многие говорят гадости… Но самое ужасное то, что все это – правда, я прекрасно это знаю. Она действительно та еще вертихвостка… Мы живем в бабушкином домике, у матери никогда не было нормальной работы. Зато поклонников хоть отбавляй. Она меня родила, когда ей едва стукнуло восемнадцать лет, и я представления не имею, кто мой отец.

– У меня похожая история, – вздохнул Зверев.

– Но твоя мать – знаменитость! Она сама добилась всего. А моя… Что с нее взять? Всю жизнь пытается удачно выскочить замуж, да все не выходит. Обо мне она совершенно не думает!

– Ты к ней несправедлива, – возразила Женя. – Она же пришла предупредить тебя о своем отъезде.

– Не предупредить, а похвастаться, – поправила ее Луиза. – И при этом даже не вспомнила, что у меня день рождения через пару дней!

– Правда?! – оживился Тимофей.

– Поздравляю, подруга! – обрадовалась Женя. – Эх, погуляем!

– На какие коврижки? – горько усмехнулась Луиза. – У меня денег нет, а мамаша решила сгонять на море!

– Тогда мы сами что-нибудь придумаем! – заверила ее Женя. – И ни к чему нам ее деньги.

– Я думал, только у меня с матерью такие сложные отношения, но у тебя точно не проще, – признался Тимофей.

Луиза вместо ответа махнула рукой и зашагала к женскому корпусу. Женя вприпрыжку понеслась за ней.

Тимофей тоже отправился к себе. Перед ним шли Димка и Карина, они держались за руки, но этого, как видно, им показалось недостаточно. Затормозив на полпути к мужскому корпусу, они начали целоваться. Зверев замедлил шаг, закатил глаза.

– Уединитесь, бесстыжие!

Но они только захихикали. Эти двое нисколько не стеснялись выражать свои чувства. Наконец Карина оторвалась от Димки и побежала к своему корпусу. А Тимофей заметил, что рюкзак Трофимова снова свободно болтается у него за спиной. Он догнал Димку и дернул его за рукав пиджака.

– Итак, мне что-то нужно знать? – спросил Зверев.

Димка удивленно на него посмотрел.

– О чем? – поинтересовался он.

– Вы с Кариной что-то стибрили в музее?

– Что? С чего ты взял?

– Я видел, что у тебя в рюкзаке что-то лежало. И оно было явно тяжелее комиксов и шоколадок.

– Ты бредишь, – хохотнул Димка. – У меня там книжка, телефон и шоколадный батончик. Могу показать.

– Передал кому-то другому?

– Да я вообще не понимаю, о чем ты.

– Ну и ладно, – пожал плечами Тимофей. – Захочешь, сам расскажешь.

– У меня нет от тебя секретов. Общение с Козловой на тебя плохо влияет!

– Да не общаюсь я с ней, – хмыкнул Тимофей. – Она сумасшедшая. И постоянно строит мне глазки!

– А ты постоянно строишь глазки Наташке Морозовой.