Незримые - Шеннон Мессенджер

– Оставь это экспертам.

Прошло несколько мучительных мгновений.

– Давай быстрее, – поторопил Фитц.

– Простите, этот замок какой-то непонятный. Погодите… вот так!

Они вбежали в коридор, и Декс включил свет, а затем пошел запирать за ними дверь.

– Ух ты, какой же он огромный, – прошептала Софи, поднимаясь по широкой лестнице. Она думала, что коридорчик окажется маленьким и узким, но перед ними действительно был Путь избранных. Потолок оказался позолоченным и расписанным фресками, а стены покрывали бесценные старинные картины.

– Быстрее, – поторопил Декс, возвращаясь к ним. – Замок долго не выдержит. А еще я чувствую камеры, и с ними разбираться будет слишком долго. Вспышка искажателя должна была их поджарить, но лучше особо не светиться. И давайте разгадаем вторую подсказку.

– Про ту, что с кровью? – спросила Биана. – Если да, может, в ней говорилось про них?

Они остановились перед несколькими портретами, которые выглядели так, будто их сожгли, а потом сложили обратно по кусочкам.

– Нет. Эти картины были уничтожены в теракте еще в девяностых, – прошептала Софи. – Вряд ли «Черный лебедь» назвал бы их «кровью, превратившейся в злато».

Биана содрогнулась.

– Люди так ужасно друг к другу относятся.

– А что, соседнее здание поджег не эльф-пирокинетик? – поинтересовался Киф.

– Хочешь сказать, эльфы ничем не лучше людей? – посмотрела на него Биана.

– Хочу сказать, что мы не настолько уж и отличаемся. Особенно некоторые из нас. – Горечь в его голосе ясно давала понять: он говорит о матери.

– Ладно, пойдем дальше, – примирительно произнесла Софи и лишь затем поняла, что они пропустили подсказку. Перед «кровью, превратившейся в злато» им нужны были «бессменно следящие глаза».

Может, в загадке говорилось о портретах, сверлящих их взглядами?

Софи в этом сомневалась. А затем она заметила круглое окно с решеткой.

– Это окно из твоего воспоминания? – спросил Фитц.

– Сложно сказать. Я видела его снаружи. Но я только что вспомнила, что такие окна называли «глазами Козимо». Так он наблюдал за народом, пока передвигался по городу. О них говорится в подсказке.

– Чудесно, значит, теперь надо искать кровь? – поинтересовалась Биана, морщась.

– Вообще-то, кажется, я догадалась, – и все не так плохо, как ты думаешь.

Через несколько минут, когда они дошли до ряда широких панорамных окон, Софи убедилась в своей правоте.

– Да, мы над Понте Веккио. Сейчас на мосту много ювелирных магазинов, но раньше там находились лавки мясников. Медичи не нравился запах, и они перевели сюда торговлю золотом.

Биана скривилась.

– До сих пор не верю, что люди едят животных. Ты тоже ела, Софи?

– Эй, смотрите сюда! – воскликнул Киф, спасая Софи от необходимости отвечать. – Стоит отдать людям должное, в красоте они смыслят. Пусть река и коричневая.

Река Арно и правда была не самого приятного цвета, но на ее берегах расположились живописные домики с множеством террас и окон, будто сошедшие с картины. Но их вид напомнил Софи об очередном не самом приятном факте о человечестве. Окна, через которые они смотрели на реку, были установлены для Адольфа Гитлера. И тот когда-то стоял на том же самом месте, где сейчас стояли они.

– Пойдем. – Софи ощущала в воздухе зло и желала убраться отсюда подальше.

Может, иногда эльфы и совершали ужасные поступки, но она сомневалась, что они сравнятся с такими монстрами, как Гитлер.

– Где-то рядом должна быть следующая подсказка, – задумчиво произнесла она, стараясь не отвлекаться. – Никто не видит башню? Думаю, она как-то связана с коридором.

– Как думаешь, в каком смысле она «неприступная»? – спросил Фитц, и тут коридор резко повернул.

Затем еще раз.

И еще.

Софи остановилась.

– Кажется, мы пришли. Когда Вазари строил коридор, он сносил все, что вставало на пути. Но семейство Маннелли отказалось сносить свой дом. Поэтому коридор Вазари огибает башню, и мне кажется, что мы как раз ее прошли.

Киф усмехнулся:

– Посмотрите на нашу всезнайку.

Софи отвела взгляд. Она сомневалась, что воспоминания принадлежали действительно ей, и из-за этого хотелось отскрести себе мозг дочиста.

– В подсказке говорилось, что тут нам откроется дальнейший путь, – вспомнил Фитц. – Давайте разделимся и поищем символ лебедя.

Они осмотрели стены, пол, потолок. Софи уже начинала волноваться, что неправильно отгадала загадку, но тут заметила, что длинная царапина под ее ногами отчетливо изгибается.

– Идите сюда, – позвала она, проводя пальцами по отметке. Царапина была необычной и замыкалась в круг, но Софи все равно видела в ней символ лебедя.

– Чую замок. – Декс прижал ладонь к полу, пару раз изогнул руку, будто поворачивал дверную ручку, и с тихим щелчком пол отворился.

Они уставились на ржавую лестницу, ведущую в мрачную тьму.

– Ну что, кто хочет первым спуститься в жуткую яму отчаяния? – спросил Киф.

– Я, – вызвалась Софи.

– Нет уж, – возразил Фитц. – Ты уже достаточно часто бывала на волоске от смерти. Теперь моя очередь.

– А еще можешь просто быть осторожным, – посмотрела на него Софи.

Он широко улыбнулся.

– Тоже вариант.

Фитц спустил ногу в люк, проверил, выдержит ли его ступенька, а затем встал на лестницу.

– Как только дойду до конца, скажу, безопасно ли спускаться. – И он шагнул вниз. Затем еще.

На следующем шаге его поглотила тьма, и Софи ухватилась за лестницу рукой, готовая мчаться вниз при первом же подозрительном звуке.

Через ужасно длинные несколько минут Фитц крикнул:

– Все чисто!

– Да уж, – послышался второй голос, который Софи узнала бы, даже если бы второе предложение не началось с его любимых слов. – Вы, дети, явно не торопились!