Напряжение сходится - Владимир Ильин

— У Самойловых — ни одного.

— А как же, — обескураженно и даже словно обидевшись на неправду, протянула Ника.

— Зато у меня — два. — С силой потер я руками виски. — Да что за несправедливость-то! Один ведь нормальный, но стихия огонь.

— Огонь? Как у меня… — Произнесла она, как Тоня перед витриной с красивым платьем своего размера.

— А второй — тот еще дед, — проигнорировал я до поры ее мечтания.

— В общем, виртуозы — сразу не вариант, — собралась Ника, перейдя на деловой тон. — Ищи кого попроще.

— Есть «Мастер», но там «Вода». — Со вздохом, припомнил я. — И пытать не надо.

— Родственник?

— Бабушка.

— Самойловых?

— Нет.

— А-а… У тебя еще много таких родственников? — Со странным выражением лица, словно пытаясь угадать — разыгрываю ли, уточнила Ника.

— Полно, — рубанул я. — Приемный я.

Значит, будем похищать кого-нибудь за рубежом. Потому что родня не вариант — недолюбливаю я ее.

— Тогда понятно…

— Что понятно? — Сбился я с мысли, уловив некую грусть и сожаление в голосе девушки.

— Знаешь, когда тот человек хотел дать мне денег, чтобы я никогда к тебе больше не подходила, я чувствовала себя очень виноватой, — скрестив руки на груди, отвела Ника взгляд.

— Постой, какой человек? — Поднял я бровь.

— …Я подумала, это твой человек. Подумала, что ты очень обиделся на мои слова, раз предлагаешь сорок миллионов, лишь бы я никогда к тебе не приближалась.

— Какие еще сорок миллионов? — остановил я ее, весьма обескураженный полученной информацией, перегородив дорогу и тронув за плечо.

— Наверное, лучше бы я взяла эти деньги? — Посмотрела Ника, чуть наклонив голову и прикусив губы.

— Деньги, разумеется, лучше бы взяла. — Попенял я ей. — Нет в тебе хозяйственной жилки!

— Значит, ты… — Вскинулась девушка.

— Это значит, что желание того человека ничего для меня не решает, — перебил я ее.

— Это ведь твоя родня, да? Два «Виртуоза», «мастер», ты же не врешь? — Напряженно искали правду ее глаза.

— Слушай, у всех есть свои недостатки, — вздохнул я примирительно. — У меня вот — родня. У тебя — способность выкинуть артефакт за три миллиарда.

— Они не хотят меня видеть рядом с тобой.

— Допускаю, именно так. — Вынужден был я согласиться.

— Кто ты, вообще, такой? — Задала она вопрос, которые нормальные люди задают обычно при первой встрече.

А не после того, как за спиной остаются тигры, прорванная плотина и упавший самолет.

— Да обычный человек с обычными проблемами, — осталось только развести руками.

— Обычный… Проблемами… — Эхом отозвалась Ника и, обогнув меня, потерянно пошла дальше, глядя под ноги и произнеся с горечью. — Что ты знаешь про проблемы..

— Ника, да подожди ты, — чертыхнулся я еле слышно и двинулся рядом с ней. — Ну, хочешь, не глядя поменяемся всеми проблемами, а?

— У меня шесть миллионов штрафа за метро, арестованное помещение ресторана и миллион рублей неустоек.

— П-ф, — повторил я звук, в ее языке означавший пренебрежение. — Так меняемся?

Ника настороженно покосилась на меня.

— Вот, посмотри, — обрадовался я хоть такому вниманию и протянул ей сотовый телефон со спешно открытым файлом на экране.

— Это что еще за набор цифр? — Механически протянула она руку к корпусу, заметив в правом углу девятизначную сумму, выделенную жирным черным шрифтом.

— Это — за упавший самолет, ущерб экологии и работы по вывозу обломков, — бодро отозвался я. — Меняемся?

— Так! Убери это от меня, — отдернула она руки от сотового, покосившись на экран с опаской. — Двести миллионов? Они с ума сошли?!

— Тут еще со скидкой, — пожал я плечами. — Нормально.

— И что теперь будет? — Посмотрела Ника робко, как та девчонка возле разбитого школьного окна и мячика.

— Да ничего, — хмыкнул я задумчиво. — Мороженое подорожает.

— Мороженое?

— Ага. Копеек на сорок, — приценился я к жаре, по прогнозам установившейся недели на две.

Магазины вряд ли создали достаточные запасы, опасаясь холодного сезона, так что будет повод взвинтить отпускные цены. Для первого транша будет достаточно, а с семьей Артема можно будет рассчитаться чуть позже.

— От тебя никогда нельзя ждать серьезности. — Посетовала девушка, покачав головой. — Тем не менее, я бы не стала на твоем месте обмениваться со мной проблемами. Даже сейчас.

— Что снова не так? — Проявил я терпение.

— Еще три миллиарда за вещь, которую Борис Игнатьевич может потребовать вернуть в любой момент, — вновь понурила она голову.

— Это которая, чтобы меня убить? — Напомнил я девушке важное обстоятельство.

— Да. Ты ведь жив.

Ну, знаете ли — еле подавил я возмущение, и вместо него выдрал листочек из тетрадки для лекций, после чего записал на нем телефон по памяти.

— Вот. Позвони по нему, там все решат.

— Это твои друзья? — С затаенной надеждой спросила Ника, приняв листок в руки.

— Это управление собственной безопасности ИСБ.

— Максим, я не смогу, — уронила она руку с листком в ладони.

— Позвонить?

— Тягаться с ним. С ИСБ. Мне проще найти и отдать. Извини, — отвела она взгляд в сторону. — Я — не ты.

— Это распространенная проблема. — Согласно кивнул я. — У многих такая же.

— Хватит паясничать! — Притопнула она ножкой. — Может, на твоем месте все кажется легко и несерьезно! Но если мир вертится вокруг тебя, это не означает, что у остальных так же!

— Так, а ну прекратить панику, — поднял я руку. — Ника, я сейчас попрошу тебя сделать очень важное дело.

Девушка настороженно посмотрела в мою сторону.

— Встань, будь так добра, на мое место, — указал я рядом с собой. — Ну же, смелее.

Вокруг активно ходили люди, но фирменное столичное равнодушие позволяло оставаться наедине даже в толпе.

— Максим, я…

— Я тебя очень прошу. — Настоял я. — Согласись, я очень редко о чем-то прошу.

Ника осторожно ступила рядом, касаясь меня платьем. Отшагнул в сторону, проследил, чтобы девушка встала ровно на мои старые следы.

— Ну как тебе? — Поинтересовался, стоя тут же.

— Ч-что?

— Легко и несерьезно ли тебе на моем месте?

— Максим, не обижайся.