Возвращение - Жанна Штиль

— Моего слугу из дома графини направили сюда. Эта таверна вызывает столько толков в городе. Она принадлежит нотару Эриху Фрейту. — Мужчина ничего не заметил и машинально провёл ладонью по рукаву кафтана, словно стряхивая налипшую пыль. — Что вы здесь делаете… вот с этим? — Повернулся в сторону заворачивающего за угол мальчишки.

— Как видите, ловлю паутину, — стрельнув по сиятельному взором, улыбнулась она, уходя от прямого ответа.

Ничего удивительного в том, что графиня приехала к нотару, являясь его клиенткой, нет. Именно вид её компаньонки с метлой в руках вызвал его недоумение. Подумав, что такое поведение объяснить нечем, решила не юлить. Хильдегард ни от кого не пряталась, и её участие в подобном бизнесе по понятной причине не афишировалось, но было ей по статусу и средствам. Подумалось, если об этом узнает облечённый властью человек, то, кто знает, возможно это поможет в случае необходимости доказать её с Хельгой совладение. Недаром же народная мудрость гласит: «Вперёд кинешь — сзади найдёшь».

— Госпожа графиня и господин нотар совместно владеют таверной. Я помогаю, чем могу. — Призвав на помощь всё своё обаяние, обворожительно улыбнулась, стыдливо опуская глаза.

Витолд фон Шоленбург — один из влиятельнейших вельмож в городе и она попробует завоевать его расположение и заручиться поддержкой. Палатин осуществлял не только судебные функции, руководя королевским трибуналом, но и назначал судей, писцов, а также управлял канцелярией его величества и подчинялся только ему. Если удастся заманить его с бабушкой на открытие отеля, это, несомненно, поднимет престиж заведения.

— Вот как… — Он снова изучал её, не спеша раскрывать цель своего визита.

— Может быть, желаете выпить чаю? — снова улыбнулась. — С эчпочмаком.

— Чаю?

— Да, идёмте, господин пфальцграф, — оживилась она, указывая направление, не выпуская платок из рук. Сердце болталось где-то в пятках, а голос, став на несколько тонов ниже, годился разве что для озвучивания последней воли умирающего. Она не переигрывает? — Заодно посмотрите наш обеденный зал. Не знаю, понравится вам или нет, но мастер творчески подошёл к вопросу. Если хотите, покажу вам, что у нас где. — Глянув на гостя, поняла — этого ничем не удивишь. Пресыщенный, холёный господин, повидавший немало интересного в своей жизни. Не ошиблась ли она на его счёт? Упрямо продолжала играть выбранную роль скромной радушной компаньонки своей хозяйки: — Правда, ещё не все номера обставлены мебелью. Сегодня как раз привезли последний заказ. Вы ведь придёте с госпожой пфальцграфиней на открытие отеля?

— Я здесь не за этим, — в голосе мужчины отчётливо слышались нотки недовольства. — Вы должны поехать со мной. С вами желает поговорить пфальцграфиня Ретинда фон Ашберг, моя бабушка.

Девушка озадаченно оглянулась, будто упомянутая женщина стояла позади неё и могла ответить на закономерный вопрос, зачем она ей понадобилась? Связывала это только с одним — своей несдержанностью. Что она тогда сказала в адрес нерадивого лекаря? Что дозированное количество лечебного дыма действует более эффективно, чем дымовая завеса? Всё так, но… Зачем указывала, что и как делать их высокооплачиваемому дуремару? Женщине стало хуже?

— Я не могу. — Лёгкий сквозняк тронул прядь волос у уха. Призрачный образ занесённой над головой секиры сковал мышцы.

Они вошли в зал и Наташа отметила, как приостановился Витолд, выпрямляясь и вскидывая подбородок. Прищуренным взором он бегло окинул большой светлый зал, окрашенный в спокойные естественные оттенки светло-коричневой гаммы. Грубоватая мебель в деревенском стиле — стулья с низкими спинками и столы, накрытые скатертями и контрастного цвета подтарельниками — гармонировала с каменной кладкой широких арочных проходов и барельефом на стенах. Несмотря на кажущуюся простоту, в помещении царила приятная атмосфера уюта, покоя и комфорта.

Она никогда не забудет, как была изумлена, когда гончар принёс ей исполненный заказ, и в его ящике она увидела овальный медальон серого цвета с оттиском кленового листа.

— Гипсовый? — вертела симпатичную вещицу, исследуя подушечками пальцев рельефную поверхность.

— Гипрос, — подтвердил её догадку немногословный мужчина, доставая завёрнутые в холст керамические изделия. — Баловство.

Вот тогда девушке пришло в голову пригласить его в обеденный зал и рассказать, что бы она хотела видеть на стенах.

Мастер, выслушав и не удивившись — будто подобные предложения получал регулярно — медленно кивнул, соглашаясь, и пфальцграфиня следующий день провела рядом с ним, делая на стенах наброски будущего барельефа.

Результат превзошёл ожидания, а гончар получил дополнительные заказы на изготовление курильниц для благовоний, заварочных чайников, чашек с блюдцами и подсвечников, забрав эскизы, над которыми Наташа трудилась урывками несколько дней. Разыгравшаяся фантазия подкидывала картинки, увиденные в интернет-магазинах, на праздниках ремёсел и выставках народных умельцев, на которые её в той жизни водили родители.

Идея занять скучающего Гензеля лепкой из солёного теста пришла после того, как заметила его тихо сидящим с открытым ртом в зале и наблюдавшим за работой мастера на все руки.

Сделав для пробы немного «пластилина», устроившись за столом в кухне, вместе с ним слепила улитку, чем привела пацана в неописуемый восторг.

— А маленькую лошадку можно сделать? — Его глазёнки, размером с шарики для пинг-понга, лихорадочно блестели.

— Если только малюсенькую, — кивнула она. — Всё, что хочешь можно. Оставим высохнуть на несколько дней и можно играть. А хочешь, слепим героев сказки «Стойкий оловянный солдатик»? Или из «Волшебника изумрудного города»?

Не раз слушая эти истории, Гензель задавал множество вопросов, интересуясь, как выглядят герои. Только беда заключалась в том, что уделять столько времени мальчику она не могла, а больше детей в доме не было. Ему не с кем было играть.

— Хочу, — захлёбывался он от волнения. — А Куно слепить можно?

— Можно. Вот как видишь его, так и лепи. — Легко сказать такое семилетнему мальчишке, впервые держащему в руках «пластилин»! Приходилось показывать на дощечке вместо коврика, что и как делать, поясняя процесс придания формы пластичному материалу с помощью деревянных лучинок, заменивших стеки.

В дальнейшем для окраски поделочного материала использовали свекольный и морковный соки. А вот для зелёного естественного красителя она ничего не нашла. Шпинат? Такую траву здесь не знали и Наташа ничего подобного ни на рынке, ни на подворьях не видела.

— Где вы сказали ваша хозяйка? — отвлёк её от воспоминаний голос пфальцграфа.

— Идёмте. — Девушка крутнулась на пятке, направляясь к выходу. Кажется, её мнение этого мужчину не интересует.

Как поведёт себя Хильдегард? Скорее всего, не осмелится возразить сиятельной особе и готовься пфальцграфиня выслушивать стоны и жалобы больной пожилой женщины.

Так и произошло. Графиня, выслушав гостя, коротко глянув на «компаньонку», милостиво согласилась отпустить её в дом королевского палатина. Разве можно отказать вельможному пану?