Мгновение вечности - Роуз Сноу

– Ты, должно быть, Блейк, – услышала я, как сказал посетитель, и обнаружила крошечную щель в занавеске, через которую я могла видеть библиотеку. Сначала я увидела только широкие плечи Блейка и чуть более стройное телосложение Престона, но потом Престон сдвинулся в сторону, и я разглядела высокого рослого пожилого мужчину с седыми висками, у которого была такая же решительная челюсть, как у близнецов. Он был одет в дорогой серый костюм, явно сшитый на заказ, и уверенно протянул Блейку руку, прежде чем энергично пожать ее. Его темно-синие глаза буквально сверлили Блейка, и мне стало холодно, когда я заметила в них мрачный блеск.

– Лорд Масгрейв, – сказал Блейк, отвечая на рукопожатие. Его поза ничего не говорила о том, что он только что страстно поцеловал меня и затолкал за занавеску, вместо этого он излучал абсолютное спокойствие и уверенность в себе.

– Мы наконец встретились. – Лорд Масгрейв оглядел со вкусом обставленную библиотеку.

Бессознательно я отступила на крошечный шаг назад и еще крепче прижала свое тело к холодному оконному стеклу у себя за спиной.

– Должен признаться, меня очень удивило, когда я услышал, где вы оба живете, – продолжал лорд Масгрейв глубоким голосом. – Вот почему я хотел убедиться в этом сам.

Блейк непринужденно направился к дивану и креслам из коричневой кожи, где коротким движением руки предложил лорду диван.

– Спасибо, я предпочитаю стоять, – ответил лорд Масгрейв и подошел к одной из книжных полок, чтобы рассмотреть работы на ней.

Блейк едва заметно напрягся, и мне стало ясно, что он пытался направить взгляд лорда ближе к двери, в сторону от окна.

– Грин-Манор, – сказал Масгрейв с легкой улыбкой на губах. – Само по себе имя довольно значимое, вы не находите? – Он сделал короткую паузу, скрестил руки за спиной и по очереди посмотрел на Престона и Блейка. – Вы не знаете, где вы, собственно, оказались, я прав?

Престон ответил не сразу, и по напряженному лицу Блейка я увидела, что он тоже не ожидал такого вступления.

– Это дом нашей матери, – наконец ответил Престон. – Нашей приемной матери.

– Верно, вашей приемной матери, – повторил лорд без видимых эмоций. – Она мертва, как я слышал.

– Да, – глухо подтвердил Блейк.

Напряжение в комнате стало почти осязаемым.

– Хорошо, – сказал лорд, и я увидела, как братья обменялись раздраженными взглядами.

В этот момент дверь в библиотеку распахнулась, и Лили споткнулась на пороге.

– Черт, этот дом настолько огромен, что… – начала она и замерла на полуслове, когда она увидела Престона, Блейка и постороннего человека. Ее светлые щеки покраснели, и она открыла рот. – Извините, я, наверное, ошиблась дверью, – промямлила она, мгновенно отступая назад.

Я с облегчением выдохнула и была благодарна за то, что Лили так быстро сориентировалась.

– Кто это был? – хрипло спросил лорд Масгрейв. – Я же ясно дал понять, что приду сюда только в том случае, если женщин не будет.

– Это просто подруга нашей кухарки, – тут же сказал Блейк, развернув плечи. – Вы все еще хотите объяснить, почему смерть нашей матери – это хорошо?

Престон бросил на брата предостерегающий взгляд, потому что тот ступил на чертовски тонкий лед.

Но лорд Масгрейв только улыбнулся. Холодная улыбка не доходила до его голубых глаз, и я невольно затаила дыхание, когда его взгляд ненадолго скользнул в сторону занавеса, за которым я пряталась.

– Давайте просто скажем, что так лучше, – невозмутимо пояснил он, продолжая оглядывать комнату. – Еще какая-нибудь женщина живет в этом поместье? Может быть, родственница вашей приемной матери? Женщина с зелеными глазами?

При вопросе мое сердце екнуло, и даже Престон, казалось, был застигнут этим врасплох.

– Почему это так важно?

– Значит, да, – заключил лорд, и голос его стал опасно тихим. Мои руки стали влажными, потому что он явно говорил обо мне, и теперь я понимала, почему Блейк спрятал меня за занавеской.

– Вы не ответили на вопрос Престона, – сказал Блейк.

– Так же как вы не ответили на мои, – возразил лорд.

Мгновение никто из троих не говорил ни слова.

– Что ж, я обязательно должен предупредить вас об этой зеленоглазой, – нарушил молчание лорд Масгрейв, направив свой взгляд на книжный шкаф, за которым находился потайной ход, который Блейк закрыл незадолго до этого.

Престон раздраженно нахмурился.

– Почему? Что вы имеете в виду под этим?

Лорд сделал несколько шагов по комнате.

– Моя сестра, ваша биологическая мать, была голубой. От нее вы унаследовали свои голубые глаза, и она перевернулась бы в могиле, если бы узнала, что вы оказались в зеленой семье.

При его словах у меня мурашки побежали по всему телу. Хотя я действительно не понимала, о чем он говорит, наши способности, казалось, были связаны с цветом наших глаз. Значит, тетя Катарина тоже была зеленой, как и я? Неужели она обладала такой же способностью отличать правду от лжи?

В библиотеке повисло тягостное молчание.

– Не смотрите на меня так, вы ведь уже открыли свой дар, – осуждающе продолжал лорд, направив свой ледяной взгляд сначала на Престона, а потом на Блейка. – В противном случае вы вряд ли смогли бы меня разыскать. Виктор Конерли никогда не выдал бы вам мое имя.

Блейк скрестил руки на груди.

– Что вы хотите нам сказать?

Масгрейв холодно улыбнулся и расправил плечи.

– Ваш дар – это подарок, вернее, наш дар – это подарок. Но у каждого подарка есть свои плюсы и минусы. – Его голос стал жестче. – И один из недостатков заключается в том, что мы не должны приближаться к зеленым, потому что в противном случае мы приносим несчастье себе и другим.

Блейк покачал головой.

– Неужели вы в это верите? – спросил он жестко. – Ведь мы всю жизнь провели в доме зеленой, и с нами еще не случилось ни одного несчастья.

– Ах, нет? – спросил лорд Масгрейв, и у меня перехватило дыхание при мысли о Райли. – Ну, как бы то ни было. Вы сами можете решить, хотите ли вы рискнуть и подвергнуть себя проклятию.

– Проклятию? – повторил Престон с лишенным веселья смехом. – Теперь, однако, это становится действительно дико.

Лорд слегка нахмурился и поправил рукава своей белой рубашки под серым пиджаком.

– Я реагировал так же, когда я был молодым, – сказал он хладнокровно. – Но смерть моей сестры – вашей матери – послужила мне самым большим уроком.

– Что это за проклятие? – спросил Блейк, и я автоматически наклонилась вперед, потому что не хотела пропустить ни слова.

– Проклятие столь же древнее, как и сам наш дар, – спокойно ответил лорд Масгрейв. – Оно создает особое притяжение между зелеными и синими, – продолжал он. – Но если вы не сможете противостоять этому влечению, оно уничтожит все, что когда-либо было значимым для вас. – Он сделал паузу, во время которой было слышно только тиканье больших напольных часов.