Песня Феникса - Екатерина Оленева

– Думаешь, всё дело в этом? – усмехнулась Джудит.

И, поколебавшись, решила довериться подруге и рассказала Абигайль правду о причине их разрыва с Райли.

Внимательно выслушав Джудит, та покачала головой:

– Признай, что ты не могла тогда оценивать ситуацию здраво? У тебя была гормональная перестройка, ты едва не умерла. К тому же и потеря ребёнка, которого ты якобы, не хотела, оставила след на психике. А у Райли были свои трудности и сложности.

– Сложность была в том, что он изменял мне!

– Вы каждый варились в своём соку, но так и не поговорили друг с другом по душам. Может быть, стоило дать ему шанс? Ну, хотя бы выслушать? То, что он любил тебя не оставляет сомнений.

– Любил? И разрушил мою жизнь!

– Он? Или ты сама её разрушила? – нашла в себе мужество возразить Абигайль, не боясь вызвать неудовольствие и даже ссору. – Да и в конце концов, со стороны это смотрится так, словно ты воспользовалась случаем и порвала с бесперспективным мальчиком ради союза с принцем.

– Это не так!

– Возможно. Но именно так и выглядит. Ты богата, у тебя отличные перспективы, рядом с тобой – друзья. А что ты сделала с его жизнью?

– Ничего. Я просто ушла из неё. И всё.

– Джудит! До встречи с тобой у него была женщина, которая по-своему о нём заботилась…

– Ты всерьёз станешь обсуждать это со мной?!

– Да. А почему нет? – пожала плечами Абигайль. – Ты взрослая женщина или маленький капризный ребёнок? Я не говорю, что отношения леди Сюрреаль и Райли были идеальны или являли собой предмет для подражания, но они были для него полезны.

– Избавь меня от подробностей! Я не хочу обсуждать эту грязь.

– Джудит, ты сейчас похожа на свою мать и говоришь тоном своей тётушки. Снобизм и пафос сквозит в каждом слове, ну и ханжеством тоже изрядно так попахивает. С годами, если не притормозишь, можешь стать такой же, как твоя мать.

– Естественно! Хотим мы того или нет, но со временем мы превращаемся в наших родителей так же, как убившей дракона рыцарь сам становится драконом.

– Подумай, Джудит! Впервые подумай не о своих обидах и разбитом сердце – подумай о человеке, которого ты, якобы, любила. Эта женщина заботилась о нём, была ему другом, собиралась обеспечить ему будущее. А потом Райли встретил тебя и…

– Соблазнил, обманул и…

– Он перечеркнул всё, что с таким трудом выстроил. Порвал отношения со своей благодетельницей…

– Благодетельницей! – фыркнула Джудит.

Абигайль пропустила её реплику мимо ушей:

– Бросил учёбу, потерял покровителей, нажил влиятельных врагов. Ни карьеры, ни будущего. Если до встречи с тобой у него были хоть какие-то перспективы в жизни, то что теперь? Пустота. Ну, да, есть ещё, конечно, шанс, стать пушечным мясом в чужой игре. Сравни твою жизнь и его? Твои руины это на самом деле дворец. Ты хочешь жалости? И мы тебе сочувствуем. Но у Эдварда не осталось друзей. Ты, наша прекрасная Жар-Птица, сожгла его до тла.

Джудит молчала. Упрямство и ожесточение владели ей, она не могла признать правоту Абигайль. Желание мстить за свои оскорблённые чувства, причинять боль, ранить – заставить заплатить его сполна за всё, что он сделал с ней.

Но Абигайль была права. Не только жизнь Джудит разрушилась.

– Я был на твоём месте прочла хотя бы одно из этих писем, – со вздохом сказала Аби. – Ты должна ему хотя бы это.

– Какой теперь в этом смысл?.. Всё кончено. Я уже ничего не могу изменить.

– Не можешь? Или – не хочешь? – Абигайль ласково обняла подругу. – Решать только тебе. Никто не говорит, что ты должна всё бросить и променять на бездорожье путешествие по королевскому тракту. Понятно, что Белый Принц – это мечта. Но найди в себе силы красиво поставить точку, Джудит. Мужчины – сложные создания по-своему, женщины – по-своему. Иногда стены нужно рушить, чтобы отношения не поломать, а иногда – позволить им стоять, где поставлены. Вам обоим нужно это прощение и примирение, даже если дальше вы пойдёте разными дорогами.

Джудит после разговора с Абигайль проплакала всю ночь. Слова подруги заставили посмотреть на случившееся под новым углом. Джудит всегда думала о том, как она пострадала и что она пережила. Боль, что она испытывала, делала её жестокой.

В ту ночь она впервые подумала не о себе, а о нём. Она ведь знала Райли. В нём было обострённое чувство гордости и врождённое благородство, иначе она бы не полюбила его так сильно.

Чем больше времени проходило, тем менее вероятным ей казалось возможным, что Райли работал на два фронта. Не в его характере это было. Да и возможности такой не было, ведь в тот год они почти неразлучно были вместе. Они знали друг о друге всё, потому так больно ударила по ней его измена. Казалось такой низостью, что она лежала на смертном одре, а он развлекался с этой своей «графиней».

Случившемуся было только одно объяснение. Деньги. Проклятые деньги. Они нужны были ему быстро, ведь альтернативой была её смерть. Филип конечно бы мог заплатить, но правда в том, что лишь по ему известной причине не заплатил. И Райли пришлось идти к брошенной им любовнице, и обманывать её. Он терпеть не мог лицемерия и лжи.

Если бы Джудит была на его месте, если бы ради того, чтобы спасти Райли жизнь тогда… да и сейчас… если бы ради этого пришлось ему изменить? Она бы сделала то же самое. Даже если бы рисковала его потерять из-за этого, всё равно – его жизнь была бы для неё в приоритете, даже если бы пришлось его потерять.

Да, конечно, мужчины есть мужчина, а женщины есть женщины. Возможно, что мужчины животные, и важнее всего им собственное удовольствие, но… но Джудит в это не верила. Она верила своему сердце, которое даже в тот страшный день ни на минуту не переставало верить в то, что Райли любит её. Она потому и была так по-королевски жестока, потому что знала, что делает этим ему больно.

Но Абигайль тысячу раз права. Вместо того, чтобы выслушать, постараться понять и как-то вывести ситуацию вместе, Джудит поступила тогда ровно наоборот.

Она твердила себе, что проявляет силу, не идя на поводу у своих чувств, тем, что душит их в зародыше и живёт разумом, запихивая сердце в чёрную коробку и заталкивая его в самый пыльный угол. Но на самом деле Джудит перепутала силу со слабостью. Она была слаба. Она упивалась своей обидой, пестовала её, как дитя. Она носилась с идеей об отмщении и позволяла чёрной гордыне отравить свою душу.

А бедное сердце? Что оно могло? Только болеть. И эта пустота, и то, что мир потерял краски – это заслужено и закономерно. Не Райли в этом виноват. Не он убивал её душу и любовь – это дело рук самой Джудит. Никто не способен уничтожить нашу душу и нашу любовь, как отражение души, кроме нас самих.

Джудит уже готовы была выслушать Эда, но он неожиданно перестал писать. И, как не старалась она хоть что-то узнать о нём, ничего не получалось. Она подозревала, что не последнюю роль в создании вакуума вокруг информации об Эде играл Филип.