Во славу короля! - Галина Гончарова

Будут у тебя знания – нигде не пропадешь!

Да, это вам не тихая гавань Альтвера. Это просто кошмар.

Кишение и коловращение, иначе и не скажешь. Уже спустя час у Лилиан заломило виски, а в глаза словно песка насыпали.

Ткани, украшения, драгоценности…

Графини копались во всем этом, как куры в мусоре. А Лиля смотрела и думала, что надо бежать. Или уходить обратно. Или…

– Лилиан, вам так пойдет этот шелк!

Лиля честно поглядела.

Больше всего шелк напоминал больного синюхой павлина. Вроде бы и разноцветный, и яркий, и переливчатый, но такой синюшный… она в подобном платье разве что народ напугает… правда, что ли, купить? Пошить из него балахон и изображать привидение?

Нет, не за такую цену.

Лиля приглядела для Миранды шикарный розовый газ и подумала, что когда вернется домой, надо поговорить с мастерицами про сатин, креп-сатин… там же все дело в переплетении нитей основы и утока. А она как раз это все знает

Это ведь почти то же самое кружевоплетение.

Стоит ли обходить еще семьдесят две лавки с тряпками? Нет, не хотелось. Идея пришла достаточно быстро.

– Может, нам посмотреть какие-нибудь крема? Притирания? Или вообще заказать для себя? Ткани мы еще поглядеть успеем, а это надо чтобы побыстрее сделали? До отъезда?

Графини переглянулись, и согласились. Правильная идея, хорошая…

И все отправились в аптечные ряды.

Травы, притирания, крема и масла, мыла и духи…

Насколько ж это все ярче играет, когда сделано не из нефтепродуктов!

Лиля с удовольствием копалась в травах, когда заметила лавку алхимика. И не удержалась.

Внутри было тихо, темно и на первый взгляд безлюдно. Пришлось постучать по стене, привлекая к себе внимание. Дерево отозвалось глухим тоном.

– Кхм?

Откуда-то из глубины лавки распрямилась тень.

– Госпожа? О, простите, ваше сиятельство.

Тень вылезла ближе к свету и оказалась седоватым старичком, лет шестидесяти на вид. Этакий «безумный ученый» из старых фильмов. Волосы дыбом, глаза как у совы и постоянно хлопают, телосложение щуплое, так и хочется сказать – теловычитание, одет непонятно во что, но ощущение такое, что этой тряпкой полы в химлаборатории три года мыли.

– Любезный…?

– Ажар, ваше сиятельство, к вашим услугам. Чем могу быть полезен вашему сиятельству?

Лиля прищурилась.

– Смотря, что у вас есть. Это же алхимическая лавка?

– Да, ваше сиятельство. Но я не торгую притираниями для возвращения белизны коже. И вам они не нужны, простите за дерзость.

Лиля махнула рукой.

Видала она ту косметику. Потому что в одном из коробов, рядом с прилавком…

– Сера?

Кто видел – не забудет никогда. А Лиля видела самородную серу. Видела ее желтоватый цвет, ее структуру, знала, как кусочек серы крошится в пальцах…

Конечно, здесь этого названия не знали. Алхимик пожал плечами.

– Это пот подземного дракона, ваше сиятельство. Под землей живут чудовища, вот, когда они потеют и чешутся, их пот выступает на землю, и остается таким следом.

Лиля кивнула.

Хотя язык чесался уточнить – что там еще драконы-то делают? Учитывая, что сера шикарно образуется в кратерах уснувших вулканов при выделении сернистого газа и сероводорода. Но это не ее поверья, не ей и лезть со своей антинаучной теорией.

– Да, конечно. Хоть кого… продается?

– Д-да, ваше сиятельство.

– Беру. Все.

У алхимика глаза на лоб полезли.

Хотя что тут странного – непонятно. Вы знаете, как здорово мази с серой помогают от кожных болезней? Не от всех, но от самых распространенных в это время. Лишай, себорея, псориаз, чесотка…

В советское время эта мазь прямо на месте смешивалась, в аптеках, и помогала, и стоила копейки.

Но запах…

Сногсшибательный.

Лиля, кстати, ее сама и смешивала, давно, еще с мамой.

– Что еще такого полезного есть?

– Мам? – заглянула в лавку Миранда.

Лиля покачала головой.

– Солнышко, хочешь – подожди, а я тут обретаю счастье.

Алхимик понял, что к нему в лавку занесло опасную сумасшедшую и вознамерился позвать стражу.

Потом блеснула, легла на стойку, мягко прозвенев, золотая монета, и он решил подождать. Сумасшедшая там, здоровая… главное – золото настоящее.

Лиля стала обладательницей самородной серы.

Самородного же угля, бутылки с сырой нефтью, правда, неочищенной и вонючей, но не отказываться же, прикупила марганцевую руду, магнезит, фосфорит, киноварь и даже (неясно еще зачем, но пусть будет?) горючий сланец.

Нашлась и мышьяковистая руда, и тальк, и даже пирит.

Лиля потирала руки.

Неважно, что сейчас не нужно. Берем, берем, потом поиграемся в лаборатории. Кстати… а ведь идея!

Спиртовку надо сделать, лучше десяток сразу. Заказать, что ли, пока они в городе? Там и сделать-то ее пять минут, выдул – и готово. Ну ладно, не все так просто, но ведь можно?

Можно даже у кузнеца заказать спиртовку. А лучше – и там, и здесь…

Адреса Лиля узнала у алхимика, став к концу закупки беднее малым не на двадцать золотых. Те еще суммы, дешевле было три платья купить, но зачем те платья, когда тут – такое?

Джерисон Иртон явился к концу покупательской оргии. Видимо, графини призвали на помощь, когда поняли, что вытащить Лилю из лавки не удастся.

– Лилиан?

Ему-то доложили, что супруга покупает что-то странное, неясно кому нужное, но точно – вредное у какого-то сумасшедшего старика, мало ли чего он напродает?

М-да.

Его даже не сразу услышали.

– А я говорю – киноварь!

– Кровь звездной кобылицы, госпожа? Да, есть еще, но у меня немного, вот…

– Все равно беру! Оптом! Скидку сделаете за большую покупку?

– Лилиан? – чуть громче позвал Джерисон, видя, что его и дальше не заметят.

Жена повернулась к нему раскрасневшаяся, с горящими глазами, на таком подъеме, что весь запал у благородного графа как-то прошел.

– Джес, милый, у нас найдется, кому это унести?

– Да. А…

– Ты представляешь, я здесь нашла пот пустынного дракона… или как там его, уважаемый господин Ажар?

– Подземного дракона, ваше сиятельство.

– Не представляю, – честно сознался благородный граф. – А нам она зачем?