Тьма моего сердца. Пропавшая жена - Мика Ртуть

Мне, значит, шок усугублять можно, а Рок мы жалеем?

– Дю, это что же выходит? Ты только что сделала то, что делают дуалы со своими невестами? Подправила Арине анатомию?

«Метаболизм. И немного ускорила процесс взросления некоторых органов. У нее теперь организм двухлетнего ребенка. И развиваться дальше он начнет только после двух лет, я не умею по-другому делать и сама не знаю, что получится. Будем наблюдать и записывать!»

– Юный исследователь, – качнула я головой, не зная, радоваться или печалиться.

«А пса я наоборот омолодила до двух лет! – не поняла моей иронии Дю. – Теперь он проживет намного дольше. Здорово, правда?»

– Ты молодец. Спасибо.

Очень надеюсь, у нее все получится как надо.

Из крупы и молока Рок сварила жидкую кашу, которой накормила девочку. Та отлично сидела, открывала рот и прекрасно ела с ложки, поэтому, когда во дворе появилась толстая тетка и заявила, что она кормилица, мы ее отправили восвояси. После еды мы искупали Арину в деревянном тазике и запеленали в чистую простыню, затем Рокси уложила девочку на кровати в одной из комнат, а я накормила пса и оттащила его на улицу, чтобы там помыть. Он не сопротивлялся, покорно позволил себя вымыть серым ароматным мылом, только в конце я не успела отскочить и оказалась с ног до головы в воде, когда энергичное животное решило тщательно отряхнуться.

После суматошного дня наступил такой же суматошный вечер. Мы с Рок в четыре руки приготовили ужин из того, что нашлось в кладовой – кашу с мясом и салат из овощей, сварили молочный суп малышке и уселись с кружками чая у стола. Небо потемнело, а дуалов все не было.

– Они не могли нас бросить? – хмуро поинтересовалась Рокси и прислушалась.

Арина спала в одной из комнат, пес, которого мы решили назвать Дайн, лежал рядом с кроватью, и мы точно знали, если малышка проснется, он подаст знак. Он рычал тихонько, когда она ворочалась, требуя сменить подгузник, так что нянька у Арины была отличная.

– Не думаю, – ответила я. – Главное, чтобы с ними ничего не случилось.

– Я спать, а ты как хочешь.

Когда мы переговорили обо всем, а волнение за мужчин достигло пика, Рок решительно поднялась и направилась в свою спальню.

А я все больше нервничала, хотя Дю и советовала успокоиться, мол, если с «папой» что-то случится, то мы это почувствуем. Как именно почувствуем, она не пояснила, сказала, что я пойму, но лучше нам этого не понимать, конечно.

Я зашла в спальню и села на кровать, уперев руки в матрас. В углу стояли наши вещи, а сверху лежал сверток, перевязанный черной лентой. Раньше я его не видела.

– Если это те самые «горошки», то…

Я медленно размотала коричневую бумагу и тихо выдохнула. Это было белье, черное, ажурное и даже на вид жутко дорогое. Щеки залил жар, ведь в этом белье я лишусь сегодня невинности. Ох, какие мысли в голове появились волнительные и жаркие. И от этих мыслей в животе образовалась пустота, а сердце стало стучать чуть сильнее. Решительнее надо быть, Нина, и честнее. Хочешь ты с этим дуалом прожить жизнь? Хочу ли я… Хочу! Но боюсь. Боюсь их тайн, планов и неясных мне целей, а еще боюсь, что мы не уживемся, что я маленькая и глупая, плохо образована, да и не красавица...«Это все отговорки, ма! – Умничка Дю как всегда выступила голосом моего сердца. – Ты просто боишься разочароваться, вот и придумываешь всякие причины. Но папа тебя никогда не бросит, он физически этого уже не сможет. В ваших сказках есть такое понятие – истинная пара. Так вот – это оно, только выбор дуал делает сам, решая, с кем себя связать навсегда узами истинной пары».

Я еще немного посидела на кровати, а потом мне в голову пришла прекрасная идея, и я, хихикая, полезла в сумку. Через полчаса я лежала под одеялом и прислушивалась к тишине. Ну, где же мой муж, когда я тут лежу, вся из себя готовая к подвигам?