Поцелуй мертвеца - Лорел Гамильтон

Никки снова поднял меня, и я как обезьянка повисла на нем — ноги на талии, руки на широченных плечах. Он прижал меня к стене, подальше от потока теплой, клубящейся позади нас воды, которая разлеталась брызгами от задней части его тела, только в те моменты, когда он подавался назад, чтобы как можно глубже и жестче вернуться обратно.

Не каждому хорошо удается секс у стены. Ты должен быть достаточно высоким, сильным и выносливым — руки, ноги, бедра здесь работают гораздо больше, чем при обычном сексе в стандартных позициях. Он двигался в быстром, жестком ритме, входя и выходя из меня, так, что у меня даже не было времени, насладиться первой волной удовольствия. Он вонзался снова и снова, и очередная вспышка так быстро переходила в следующую, что я почти в них терялась, оставив только толчки его бедер, всего его тела. Он так быстро и мощно двигался, что мое тело ударялось и терлось о стену. Плитка была гладкая, но этот ритм будет стоить мне синяков. И мне это нравилось. Глаза начали закатываться, и мне пришлось бороться с удовольствием, чтобы продолжать удерживать руки и ноги плотно обернутыми вокруг него. Его руки придерживали меня за бедра, но этого было недостаточно, мне тоже приходилось прикладывать массу усилий. Я старалась удержаться на нем, но с нараставшим удовольствием делать это становилось все труднее и труднее. Мне хотелось всецело отдаться ощущениям его тела в моем, чувствовать силу его рук, прижимающих меня к стене, ощущать, как мое тело трется о стену, подчиняясь давлению его плоти.

Его голос стал тоньше от напряжения, когда он прорычал с усилием:

— Кормись, Анита, пока я не кончил. Второй раз может и не получиться.

То, что Никки в этом признался, показало, каких усилий ему стоил этот энергичный секс.

— Хорошо, — выдохнула я, и мой голос казался еще более хриплым, чем у него.

— Хорошо — в смысле ох как хорошо от классного секса, или хорошо — ты меня слышишь? — спросил он глубоким, умудренным опытом голосом.

— Хорошо, я тебя слышу, — ответила я, задыхаясь.

Его бедра ненадолго замедлились, и затем снова вернулись к прежнему быстрому, бьющему ритму. Я разрывалась между удивительными ощущениями от того, как он трахал меня, и усилиями удержаться на нем, помогая ему трахать себя, прижимаясь к скользкому прохладно-теплому кафелю.

Его тело содрогнулось, задрожало, и он выдохнул:

— Скоро, очень скоро.

— Слышу тебя, — прошептала я, а может, выкрикнула, и мой вопль перекрыл шум горячей воды, пока моя спина вверх и вниз скользила по прохладному кафелю. Больше я ничего не могла сказать, все мои силы уходили на то, чтобы цепляться за его плечи и талию.

Я поняла, что опять забыла про ardeur, и сейчас были только мы с Никки. Я должна была снова пробудить ardeur, позвать его, и внезапно ощутила жар с голодом, когда Никки выкрикнул:

— О, Боже, это ощущается…

Что бы он там ни собирался сказать — слова были потеряны в промежутке между одним и следующим очень размашистым и сильным толчком. Его тело содрогнулось рядом со мной, внутри меня, когда он припечатал меня к стене, и я начала питаться.

Я кормилась, чувствуя его изливающимся глубоко внутри меня. Я питалась силой его рук на моих бедрах. Я поглощала ощущения от его тела в моих объятиях, ощущения от моих ног вокруг его талии. Я кормилась от его закрытых глаз, от слегка откинутой назад головы, от возможности видеть открытым его лицо, пока не поняла — я ела его всего, ощущая разлившийся по моей коже опаляющей волной жара прилив энергии — ничего подобного я в жизни никогда не испытывала.

Он оперся руками о стену, а затем мы опустились вниз на колени. Я думала, что это просто усталость от потрясающего секса, но вдруг его голова склонилась и он начал заваливаться на бок, и я поняла, что что-то не так.

Я попыталась удержать его, но он сломанной куклой повалился на пол. Я тронула его плечо — кожа на ощупь была совершенно холодной. Поискала пульс на шее, но ничего не смогла нащупать. Я закричала, зовя на помощь, так как совершенно не имела понятия, что с ним такое.