Тропа Войны и Магии - Анатолий Радов

– Рад… – Я машинально развел руками. – Но как к этому отнесутся остальные стрелки?

– Они уже относятся хорошо. Ант, ты послушай, что они говорят о тебе. А говорят они, что это ты принес нам победу. Ни Канург, ни я, – Наргар улыбнулся, – а именно ты. Я уже молчу про пушки и новые стрельны. Что-то мне подсказывает, что без них…

– Да их-то было всего ничего, – заговорила во мне природная скромность. Но старший сэт Тиглима раздраженно вскинул руку.

– Ант, ты сделал эту победу и тебе придется с этим смириться. – Его улыбка стала шире. – Ульгар, достань из сундука кувшин вина. Надо отпраздновать назначение моего лучшего друга на столь высокий пост.

Из палатки я вышел немного под хмельком. Вино оказалось действительно хорошим, тридцатилетней выдержки. Все стрелки, которые встречались мне, отдавали честь, а я устало кивал головой. Со вчерашнего утра не спал, совсем… Нет, в полночь примерно прилег, но уже через час разбудили, и от этого короткого сна стало только хуже. Во рту сухость, тело трясет мелкой дрожью, руки вообще как с похмелья.

Доплетясь до своей палатки, я медленно приподнял полог, и тут же, испуганно обернувшись, оглядел ближайших ко мне сэтов. Но те не обращали на меня никакого внимания.

– Рунг, ты как тут оказался? – тихо спросил, остановившись посредине своего полевого жилища.

Он медленно кивнул на скомканный бинт, лежавший на кровати белой горкой. Я сделал несколько шагов вперед и на пару секунд обнял своего десятника.

– Рунг, – начал, разжав объятия и сделав шаг назад, – ты…

– Мин аржант, я не знаю… – взволнованно перебил он. – Я тогда в палатке подумал… Он же ничего не знает, вообще ничего… Я, когда сюда шел с армией, видел, как он вино пил со своими дружками… Каждый день… А со стрелками ни слова. Не подходил, не смотрел, не проверял… Да и в штабе не был. Я же там постоянно крутился, с Ульгаром сдружился… Вы не смотрите, что мы тогда так в палатке. Мы хорошими друзьями уже давно стали. А в палатке то просто было… И вот я даже там постоянно, в штабе в смысле, а Канург через день… Говорил, а чего решать? План есть, нужно действовать, как действовали всегда. Лоб в лоб. Какой он главнокомандующий? Он что, не знал о разнице сил? Да знал же! Он просто зарвавшийся идиот… – Рунг шумно вдохнул. – А потом, когда я увидел, что он вывел войска… Вы же тогда сказали, мин аржант… Ну обмолвились, что резерв введете, только когда враг дрогнет. Когда отступать начнет… И я понял, что это он сам… Не знаю, меня гнев какой-то взял. Выстрелил, а потом испугался. Хотел в Виглар бежать…

– Никуда бежать не надо, – остановил я его уверенным тоном. – Рунг, эта проблема уже решается. Все будет нормально. Сядь и успокойся.

Я жестом указал на кровать, и молодой сэт, кивнув, тяжело присел.

– Наргар на твоей стороне. – Я вдобавок пару раз кивнул, видя, что Рунг начал нервно мять бинт. – Насчет меня, думаю, не нужно говорить?

Мой десятник улыбнулся, тоже кивнул.

– Ну так и не переживай. – Я подошел к сундуку и уселся на него. – Понятное дело, что закон, но мы найдем выход. Я имею в виду Наргара и его сына. Сам-то я в ваших законах не особенно разбираюсь… В общем, пока будешь здесь, в моей палатке. Голову если что снова перебинтуешь, и никто особо не поймет, что это ты. К тому же часов через пять-шесть начнется переправа через Лунгару, не до тебя будет. Мне, кстати, нужно немного поспать, – я провел ладонью по лбу, – что-то вымотался за этот бой. Да еще и Наргар вином напоил. Отмечали мое повышение. Я ж теперь главнокомандующий армией.

– Мин аржант, но это же здорово! – Рунг подскочил с кровати, схватил бинт. – Да, вам отдохнуть нужно. А я в углу вон посижу. Там матрас вроде.

– Угу, – буркнул я и, через силу поднявшись, добрался до своей лежанки. Повалился практически кулем. – Знаешь, Рунг, – начал, закрыв глаза, – я вот думаю…

Замолк. Сказать, что не надо, было бы глупо и подло. А что еще говорить?

– О чем вы думаете? – напряженно спросил мой десятник, и я совершенно искренне ответил:

– Я думаю, Альгар гордился бы сейчас тобой. Ты совершил правильный поступок. Если б не ты, то погибло бы гораздо больше наших стрелков. Эти две тиглимские тысячи перекрыли бы сектор обстрела лежащей линии, и тогда бы первая линия врага смогла дойти до их позиций. А вторая под прикрытием ее вообще бы понесла лишь незначительные потери. В общем, – я почувствовал, как погружаюсь в сон, – в общем, как говорят у нас, – утро вечера мудренее. Завтра все решим. И никто тебя судить не будет. А если будут, то я скажу, что я отдал тебе этот приказ…