Неуемный консорт - Юрий Иванович

Честно говоря, инструкцию по эксплуатации пританового летного скафандра я еще и сам толком не изучил. Только и пробежал глазами, а вернее, сфотографировал с помощью Бульки первые несколько десятков страничек. Да и вообще, на такую дорогостоящую штуковину, которой могли баловаться только миллиардеры, вообще не ожидалось никакого спроса. Ибо вещь сия по стоимости превосходила приличную космическую яхту и ценности как боевая единица или как спасательный модуль не представляла. Так, повыеживаться перед обывателями да пустить пыль в глаза себе подобным – вот и все, на что было способно это уникальное устройство. Просто разработчики и дизайнеры Железного Потока решили сделать почти невероятное, напряглись, поднатужились – и сделали. А вот какой идиот это купит – их уже не интересовало. Впрочем, как и барона Монклоа. Он-то больше всех был уверен: на его цацки всегда идиотов в Галактике две кучки найдется.

Наверное, именно по совокупности всех этих причин я, после просьбы о демонстрации, не сразу бросился втискивать свою тушку в створ пританового скафандра, а сказал:

– Агрегат сложный и дорогой. Может, просто почитаете технические характеристики?

Демонстративно отвернувшись от меня, толстосум уставился на Пьера Сиккерта:

– Странные у вас понятия о торговле! Я хочу увидеть в действии то, за что готов заплатить.

Тут и барон Кири, за спиной которого стоял улыбчивый Цой Тан, вмешался:

– Конечно, я покупать такую вещицу не собираюсь, но уж больно хочется взглянуть, как она действует.

– Дамы и господа! – театрально воскликнул Малыш. – Конечно же, вы сейчас все увидите! – и посмотрел на меня.

Я лучше всех подходил на роль испытателя: в легком скафандре фирмы «Гратя», одном из лучших в Галактике. Кивнув, я направился к притановой штуковине и стал втискиваться в приемную щель. И тут зазвонил крабер барона Кири. Он почему-то вздрогнул от еле слышного сигнала. Похоже, никто и никогда его по этому номеру еще не беспокоил без предупреждения или оговоренного времени для звонка. Приставив устройство к уху, Фре Лих не стал отходить далеко, и благодаря способностям сразу трех риптонов, находившихся поблизости, мы услышали каждое слово разговора:

– Фре! – сказал его компаньон по бизнесу краденными палеппи. – У нас проблемы. Торпеда так и не вернулась до сих пор из недр.

– И большое опоздание? – не слишком-то занервничал барон.

– Больше часа.

– Не страшно. Случалось и дольше. Порой и два лишних часа ждать приходилось.

– Но это тебе! А у меня такое впервые! – волновался Ат Ра Кадор. – В голове не укладывается, что там могло случиться.

– Уладим! – Лицо начальника лагеря было бесстрастным. – Тем более что я через час сам буду на месте.

– Но у тебя же намечена экскурсия с этой молодой целительницей? – удивился компаньон. – Не лучше ли ее срочно отменить?

– Одно другому не мешает. Спасибо за звонок. До свидания!

Всем своим видом показывая, что разговор шел о чем-то несущественном, барон вернулся к остальным и улыбнулся:

– Еще не взлетел?

Я-то к тому времени уже был готов к взлету. Но пришлось отвлечься на оживленный обмен мнениями в нашем внутреннем кругу по поводу какой-то торпеды и внешне на разговор с бортовым интеллектом, которого разработчики снабдили томным женским голосом. Вот он меня и ошарашил первой фразой:

– Приветствую тебя, Обладающий мною!

– Ух! А ты кто такая? – вырвалось у меня.

– Твоя фея-хранительница! Призванная продлевать твои годы в радости путешествий и обеспечивать безопасность в потоках познания! – последовал пафосный ответ. Разработчики явно решили поиздеваться над первым клиентом.

Проводя подготовку к старту, я решил поставить эту фею на место:

– Теперь слушай мою команду: ни звука больше не произносишь, пока я тебе не задам вопрос. Или только в случае изменения обстановки. За нарушение пойдешь в переплавку.

То ли искусственный интеллект и в самом деле испугался, то ли был настроен на выполнение любого желания клиента, но приказ был выполнен. Больше я от него не услышал ничего, не касающегося дела. И при деятельном инструктаже Бульки стал поднимать массивную обертку для человеческой плоти в воздух.

Конструктивные особенности пританового скафандра позволяли отсекать тяготение планеты в регулируемом режиме и взлетать в космическое пространство прямо с поверхности, используя массы спутников, соседних планет системы и местного светила. И в начальной стадии использование миниатюрного нейтронно-кварцевого двигателя не предполагалось по умолчанию. Но по тем же нормам использования прогрев двигателя начинался автоматически сразу же после запуска всей системы. В мои же обязанности входило задать должные параметры перемещения в пределах одного, максимум трех километров над поверхностью, после чего совершить мягкую посадку на месте взлета минут через восемь после начала демонстрации. Забираться в стратосферу у меня и в мыслях не было.

Вначале все шло по графику. Я поднялся на двести метров и сместился на полкилометра вначале влево, потом вправо. Затем сделал более сложную фигуру: стал подниматься вверх по довольно широкой спирали. И вот на третьем витке этой спирали и на третьей минуте полета бортовой интеллект заговорил явно из-за нештатной ситуации. Потому что программу безопасности никто не собирался аннулировать, а по ее законам любое, выпадающее из обусловленных параметров действие снаружи классифицировалось как потенциальная опасность для клиента.

– Внимание, опасность! Сотрясение и разрушение стены складской постройки. Причина: появление гипроторфной торпеды из толщи грунта в районе фундамента! Торпеда – без внешнего оружия. Но возможна начинка с ядерным содержимым. Выползла на поверхность и дальше двигается, ломая внутренние перегородки…

Да я уже и сам видел на внешнем экране, как разваливается один из наших складов с недавно полученными новейшими устройствами и агрегатами. Кто-то целенаправленно уничтожал наше достояние!

Само собой, я тут же приостановил взлет по спирали, собираясь направиться вниз. Во дворе бойцы моей команды уже двигались, выполняя короткие команды коменданта Роберта, а Малыш поднял руки вверх, привлекая внимание клиентов и собираясь что-то сказать.

И вот тут, на четвертой минуте полетного времени, слева от меня что-то взорвалось. Меня ударила воздушная волна, я моментально оглох и, как показалось, лишился выдавленных глаз и всех открытых участков кожи. А затухающее сознание только и услышало вопль Бульки:

«Танти, не дыши! Нас травят! Жидкий, нервно-паралитический…»

Я почти ничего не соображал, в подсознании мелькали видения. Это были то какие-то кошмары, то сцены из прошлой жизни… и вдруг все сменилось лицом Патрисии. Она смотрела на меня с тревогой. Все это продолжалось, по моему восприятию, минуту, не более. Потом я очнулся, с ужасом прислушиваясь к собственному телу и стараясь понять, что происходит вокруг. Противно пахло сгоревшей изоляцией и разлагающимся высокопрочным пластиком. Меня трясло и швыряло так, словно притановый скафандр поместили на вибрационный стенд. В спазматически сжимающиеся легкие врывался раскаленный воздух, я перестал чувствовать сначала собственные ноги, а потом и руки.