Звезда ведьмы - Джеймс Клеменс

— Ну, если начнем обшаривать здания, быть может, и сыщем что-нибудь, — Блайт повел плечами, будто не желал продолжать разговор. Прошлое есть прошлое. Имеет ли смысл его обсуждать?

Тайрус тем не менее терялся в догадках. Что здесь случилось? Кто развел костер и зачем?

Отряд пересек площадь, окруженную руинами. За ней торчали голые скалы и горел огонь, бросая отсветы на провалившиеся крыши крайних домов. В тишине отчетливо слышался треск сучьев. Выйдя на околицу деревни, пираты сбились в кучу.

Там, у самого обрыва, они обнаружили небольшой сад, огороженный каменной стеной. Через запущенные кусты роз и падуба тянулись мощеные дорожки. Имелась даже крошечная беседка, не затронутая разрушением. Вход охраняла каменная статуя, совершенно целая, если не считать пятен от птичьего помета и косм мха, покрывавших ее плечи и руки.

Рубака подошел к изваянию, внимательно разглядывая его. Протянул руку и бережно снял несколько пучков мха. Черты гранитного лица пострадали от ветра и дождя, но даже темнота не мешала увидеть сердитый взгляд статуи. Фигура застыла со скрещенными на груди руками — настоящий страж на боевом посту.

— Каменный Знахарь, — обеспокоенно пробормотал пират.

— А кто это такой? — спросил Тайрус.

Рубака покачал головой и, шепча что-то себе под нос, обошел изваяние, обследуя сад. Там стояли другие статуи — большие и маленькие.

Но всеобщее внимание привлек огромный, в два человеческих роста, костер посреди сада. Он разгонял тьму и туман. После мрака разрушенной деревни вид огня ободрял. Даже стоя у ограды, они чувствовали жар. Пираты потянулись к свету и теплу, как будто большие мотыльки.

Но Тайрус не терял бдительности. Пристальным взглядом он окинул сад, беседку, окраину деревни. Никакого движения. Ничего угрожающего.

В костре, нарушая тишину, трещал хворост, будто больные суставы старика, ворочающегося в кресле.

Тайрус дал знак своим людям разделиться. Блайт остался с ним, а остальные разошлись, окружая огонь со всех сторон.

Принц пожалел, что лишился старинного наследного меча — длинной полосы мриланской стали с выгравированным снежным барсом. Но он отдал клинок Кралу как свидетельство клятвы в вечной дружбе между замком Мрил и рассеянными горными племенами, и горец унес его с собой в могилу. Теперь Тайрус использовал в боях меч из оружейного склада А’лоа Глен — прекрасное оружие старинной работы, которое тем не менее казалось грубой поделкой по сравнению с прежним клинком. Пальцы принца крепче сжали рукоять. Он напомнил себе, что настоящий мастер хорош с любым мечом в руках.

Стрелок, стоявший рядом с Рубакой у другого изваяния, помахал им, подзывая к себе.

Тайрус приблизился.

Перед ним оказалась статуя из черного гранита, удивительно точно изображавшая оленя, вытянувшего шею, чтобы откусить пару листочков с розового куста.

Стрелок потянулся к камню, но Рубака оттолкнул его руку.

— Нужно уходить отсюда, — повернулся он к Тайрусу.

— Почему? — нахмурился капитан.

— Оглядитесь вокруг! — взмахнул рукой Рубака.

Его светлые глаза сверкали от нарастающего ужаса. Северянин стремглав подбежал к изваянию двоих детей, которое стояло за кустами. На первый взгляд казалось, что ребятня играет в прятки, но при ближайшем рассмотрении их лица выдавали истину. Дети прижимались друг к другу от страха.

Тайрус с любопытством оглядел соседние статуи: мужчина, замерший на половине шага, тройка плачущих девиц, старик на коленях…

— Ничего не понимаю, — проговорил он.

— Это жители деревни! — закричал Рубака. — Превращенные в камень!

— Ерунда какая-то, — проворчал Блайт.

— Изваяние у входа — Каменный Знахарь, — продолжал северянин. — Он отметил этот сад как свою собственность.

— Зачем? Что это за знахарь такой? — настаивал принц.

— Надо уходить! — Рубака повернулся и зашагал прочь.

Блайт заступил ему дорогу.

— Капитан задал тебе вопрос, парень, — в голосе помощника слышалась нешуточная угроза.

Северянин, казалось, намеревался убежать сломя голову, но подоспевший Стрелок взял его за плечо. Дружеское прикосновение слегка успокоило пирата, но он все еще дрожал.

— Расскажи нам об этом Знахаре, — подошел к ним Тайрус. — Я никогда не слышал о человеке с таким именем.

— У вас была совсем другая жизнь по ту сторону Зубастых гор или в Порт-Роуле, а не вблизи Блэкхолла. — Глаза Рубаки следили за каждой тенью. — А у нас, северян, есть пословица: меньше болтаешь — дольше проживешь.

— Сейчас не время для пословиц, — с нажимом произнес капитан. — Расскажи нам все, что ты знаешь о Каменном Знахаре. Он друг или враг?

— И то, и другое, — наморщил лоб Рубака. — Или ни то, ни другое. Я не знаю. Я слышал лишь некоторые истории и раньше считал их выдумками, детскими сказками. Но это… И статуя на входе… Они прямо из тех сказок.

— Думаю, ты должен пересказать их нам.

Рубака еще раз дернулся. Но потом взял друга за руку, словно набираясь сил, и заговорил ровным голосом:

— В историях о Знахаре вспоминают о стародавних временах, когда Каменный Лес был зелен, а тень от Блэкхолла еще не упала на наши берега.

— Не верится, что так было, — проворчал Блайт сердито.

— Было, — кивнул Рубака. — Сотни лет назад этот северный лес все почитали. Здесь водилось множество оленей, кроликов, лис. Лес сиял зеленью даже тогда, когда на остальные земли опускалась снежная и морозная зима. А в летнюю жару в нем царила прохлада. Но несмотря на все чудеса, в дремучем лесу было что-то тревожное — то слышали странный смех по ночам, то блуждающие огоньки сводили с тропы неосторожных путников, то видели маленький народец, не больше локтя в высоту. Их называли фэй-нии.

— Бабские сказки! — покачал головой Блайт.

— Из-за этих слухов никто не хотел селиться в лесу, — не обратил внимания на его слова Рубака. — Только один человек.

— Знахарь? — догадался Тайрус.

Северянин кивнул, еще раз оглядел сад и продолжал:

— Великий целитель построил себе дом в глубине чащобы. Даже звери приходили к нему за помощью. Он очень уважал и берёг деревья, а потому поселился в пещере, которую вырыл в склоне холма. Изнутри он обложил жилище камнем. Оно согревалось огнем многих каминов и освещалось окнами, выходившими наружу. Сколько помнили люди, Знахарь всегда жил там.

— А мелкий народец не беспокоил его в лесу? — проговорил Дубина удивительно тихо для такого крупного мужчины.

— Да нисколечко. Многие даже утверждали, что фэй-нии — это дети Знахаря.

— Что?! — рявкнул Блайт.

Рубака снова не обратил на него внимания.