Диктиона и планета баларов - Лариса Куницына

— Так, — согласился король. — И я понимаю, что все мои действия не повлекут никаких результатов. Я специально это делаю. Балары привыкли к состоянию войны с Диктионой. Это не просто традиция, это символ их патриотизма. Что я должен делать? Сказать, что никакой войны не будет? Да вы же сами начнёте кричать об унижении баларов.

— Начну, — кивнул Линна. — Для меня хороши любые средства, если они помогут свергнуть власть теплокровных.

— Так чего же вы хотите от меня? Вы используете одни средства, я — другие, но по нашим средствам трудно понять, чего мы хотим. Жизнь заставляет нас изворачиваться и лгать. Но, может, попробовать поступить иначе? Попытаться выяснить, чего мы оба хотим, и, возможно, окажется, что мы можем прийти к согласию и добиться чего-то вместе.

— Вместе с вами? — Линна на мгновение замолчал, глядя в глаза королю. — Вы знаете, что такое потерять взрослого сына?

Король выдержал его взгляд и произнёс:

— Знаю, князь.

— Тогда вы не станете меня осуждать…

Король не успел понять, что произошло. Линна был неподвижен, и руки его оставались на виду, но что-то острое вонзилось в грудь и заставило вскрикнуть от боли. Опустив глаза, он увидел рукоятку кинжала, до гарды вошедшего в его тело. Вокруг этой рукоятки змеилось странное голубое щупальце. «Хвост», — подумал он, и тут же голубая петля сжалась, и кинжал повернулся в ране. Безумная боль разорвала грудную клетку, и король с криком упал на колени. За спиной Линны уже стояли Хэнан и Рок.

— Это не только из-за Элку, — произнёс Линна, глядя на короля сверху вниз. — Это ради будущего баларов.

Он шагнул к нему, видимо, чтоб добить, но король отшатнулся, сжимая окровавленный кинжал. Он попытался вытащить его из раны, но новая волна боли, ещё более ужасная, чем первые две, заставила его упасть на спину и судорожно выгнуться. Он чувствовал во рту вкус крови.

— Он зазубрен, так что не пытайся вынуть его, — Линна снова шагнул к нему. — Я хочу избавить тебя от мучений, теплокровное.

— Не подходи к нему! — раздался звонкий голос Чеса, и он, обнажив меч, встал между королём и альбиносом.

Король почувствовал, как кто-то приподнял его голову, и увидел лицо Вим.

— Я буду защищать тебя, государь, — твёрдо произнесла она.

— Стража! — крикнул Чес.

— Ты совершаешь глупость, князь, — заметил Линна. Он не решался броситься на молодого воина, как и его спутники. — Он умрёт. Ничто не может его спасти. Следующим королём буду я. Что станет с тобой?

— Я умру, защищая моего короля.

— Глупец.

Тут же в покои ворвались стражники.

— Король умирает, — сообщил им Линна. — Если вы думаете о своём будущем и будущем своей семьи, арестуйте князя Чеса.

— Арестуйте этого убийцу! — воскликнул Чес.

Стражники двинулись к Линне, но тот покачал головой.

— Король умирает.

Капитан Рок откинул полу плаща и достал оттуда маленькую трубку. Он направил дуло своего оружия в голову Чеса. Стражники нерешительно переминались с ноги на ногу.

— Трусы, — с презрением прошипел Чес. — Жалкие трусы.

Король застонал.

— Ему нужен лекарь, — пробормотала Вим.

— Ему не поможет никакой лекарь, — возразил Линна.

Вим посмотрела на него, осторожно положила голову своего короля на пол и вдруг как кошка бросилась на альбиноса. Её длинный кинжал и меч Чеса не могли противостоять разрушительной силе маленького пулемёта, но что-то вдруг случилось. Капитан Рок с воплем рухнул на пол и завертелся на месте. Он пытался скинуть с себя вцепившегося ему в загривок дракончика. Рядом бледный от страха, не верящий своей смелости стоял Милдок. Он не мог понять, как додумался схватить за хвост своенравную зверюшку и швырнуть в заговорщика. Мгновение и Хэнан упал рядом с товарищем, пронзённый кинжалом Вим.

— Нет! — прохрипел король, отталкивая руки склонившегося над ним Элсы и удерживая готовый опуститься на голову Линны меч Чеса. — Не убивать! Он нужен… живым.

Хриплый стон — и он опустился на колени старого церемониймейстера. Стражники поспешно схватили Линну, но тот лишь усмехнулся.

— Что вы станете делать, когда он умрёт?

Его никто не слушал. Элса, Чес, Вим, Милдок склонились над раненным. На губах у него пузырилась кровавая пена.

— Это дурной признак, — горестно покачал головой Элса. — Почему вы не слушались меня?

Теперь уже каждый вздох короля сопровождался хрипом.

— Я послал за лекарем, — пробормотал Милдок. — Скоро придёт лекарь и…

— Слишком поздно… — они едва разобрали его слова.

Слабеющая рука с плоскими блестящими ногтями взяла руку Чеса и положила её на рукоять кинжала. Глаза смотрели прямо в глаза военачальника.

— Это убьёт вас, — покачал головой тот.

— Делай!.. — приказал король, и от этого усилия дрожь прошла по его телу.

Чес взглянул на Вим, и она кивнула. Князь сжал рукоятку кинжала, и, собравшись с силами, рванул его вверх. Крик, вырвавшийся из груди короля, потряс всех. Он не мог так кричать, но он кричал, а потом снова откинулся на колени Элсы и затих.

— Вот и всё, — пробормотал старик.

Милдок зарыдал. Чес медленно поднялся и, сжимая в руках окрашенный красной кровью кинжал, подошёл к Линне.

— У него кровь другого цвета, видишь? — спросил он. — Но это моя кровь. А мою кровь никто ещё не пролил безнаказанно. Ты умрёшь…

Князь занёс кинжал, глядя в спокойные глаза альбиноса, чувствовавшего, что сделал то, ради чего жил.

Удивлённый возглас сзади заставил Чеса вздрогнуть. Не веря своей надежде, он обернулся и увидел сперва расширившиеся глаза старика, а потом ясный взгляд короля.

— Я говорил, что он нужен мне живым.

— Вы?..

— Перенесите меня на постель и смойте кровь. Мне понадобится какое-то время, чтоб рана затянулась.

— Чудовище! — проревел Линна и попытался вырваться из рук стражников.

— Уберите его! — отмахнулся Чес и, подойдя к королю, легко поднял его на руки.

— Вы спасли мне жизнь, — усмехнулся король. — А теперь ещё собираетесь носить на руках?

— Вы живы, и это главное! — воскликнул потрясённый князь.

— По крайней мере, для меня, — согласился король.

ІV

Лекаря он к себе не подпустил. Уж в его помощи он точно не нуждался. И без того болезненная регенерация затягивалась из-за того, что кинжал был вырван из уже заживающей раны, но изменить что-либо было нельзя, и потому он настроился на терпеливое переживание лихорадочного озноба, жесточайшего зуда и нудной боли в восстанавливающихся тканях. Лёжа на своей влажной мшистой постели, он смотрел в потолок и размышлял над тем, что было бы, если б Чес не встал в последний момент между ним и Линной. Альбинос вполне мог его убить, если бы очень постарался. И тогда Касу добился бы желаемого… Нет, на