Диктиона и планета баларов - Лариса Куницына

Я открыла глаза и услышала скрежещущий грохот, а вслед за тем почувствовала резкий толчок.

— Сели, — прокомментировал Тахо, сидя на песочке рядом со мной.

— С прибытием, — сладко потянулась я.

— Спасибо, — буркнул щенок, почёсывая ухо. — Ты не спросишь меня, что я почувствовал?

— Чуксу?

— Нет, — покачал головой он. — Яму.

— Кто такой Яма?

— Не кто, а что. Дырка в земле.

— Ах, это…

— Ага, — вздохнул он. — Страшную, глубокую, тёмную яму, где что-то шевелится и щёлкает зубами.

— Я ничего не почувствовал, — возразил встревоженный Эдриол.

— Ты и не должен был, — отмахнулся от него Тахо. — А ещё я почувствовал ветер. Солёный и свежий, тёплый и сильный. Он пах травой и морем. Солёным морем, как на Пелларе. Что это значит?

— Что их двое, и нам здесь делать нечего.

— Кого двое? — грозно прорычал ничего не понимающий Эдриол.

— Вечных Воинов. Воин Духа и Слуга Тьмы. Они составляют баланс, а мы с Тахо его нарушаем. Зря мы сюда прилетели.

— Можно, пожалуй, вернуться, — усмехнулся диктионец. — Я не против.

II

Вооружённые копьями, настороженные балары вывели нас из нашей камеры и, проведя по запутанным лабиринтам звездолёта, засунули в какую-то странную клетку. Там было темно и душно. Мы сели на пол у стены, обтянутой грубой чешуйчатой шкурой, и стали ждать. Вскоре клетка дёрнулась и странно затряслась, а снизу послышался шорох песка.

— Нас куда-то везут, — сделал вывод Эдриол.

— Точно. На каких-то санях по песку, — добавил Тахо.

Больше разговаривать они не могли, потому что стало жарко. Шкура, обтягивающая возок, нагрелась так, что к ней невозможно было прикоснуться. Внутри жгло как в печке, и вскоре мои спутники погрузились в мучительное полубредовое забытьё. Они лежали на полу, что-то бормотали и закрывали от жара глаза. Я чувствовала себя немногим лучше. Здесь вполне можно было умереть. Если Тахо и я сама за счёт достижений современной генной инженерии и наших собственных способностей не так уж и рисковали, то Эдриол меня сильно беспокоил. К счастью, он оказался выносливым и выдержал это страшное путешествие, но из возка баларам пришлось его вытаскивать.

На сей раз нас поместили в каком-то каменном мешке, где сквозь щель под самым потолком пробивался яркий свет. Стражники, не похожие на тех, что присматривали за нами на звездолёте, швырнули нам остатки пищи, которую наши тюремщики захватили с Диктионы и растягивали на всё время полёта, а также какие-то грязные мотки, похожие на мочалки.

— Это для чего? — спросил Тахо, преданно заглянув в глаза одному из охранников.

Вообще-то они относились к нам с боязливым презрением, но подкупающая манера моего ушастого приятеля сыграла свою роль.

— Это жидкость для питья. — буркнул балар.

— Воды… — простонал Эдриол.

— Нашему другу нужно воды. Хоть капельку… — начал клянчить Тахо.

Но балары зашипели, выпуская длинные раздвоенные языки,

— Вода есть только у короля, — наконец объяснили они. — Сидите смирно, и, может, король сжалится над вами и даст немного. Он добр.

— Сидеть смирно? — наивно удивился Тахо. — А вы что, не будете нас охранять?

— Здесь некуда бежать. Особенно вам… Здесь везде смерть.

И они ушли. Не заперев дверь, потому что никакой двери здесь не было. Была хлипкая перегородка, которую они оставили приоткрытой. Пока Тахо высовывал за неё свой длинный нос, я взяла моток и определила, что он напоминает губку, пропитанную маслянистой жидкостью, довольно приторной на вкус. Выбора не было. Я выжала немного на приоткрытые губы Эдриола. Он сделал глоток и тут же с рычанием вскочил.

— Да, это не выход, — согласилась я, опережая его реплику. — Нам нужна вода,

— Проберёмся во дворец! — с видом заговорщика прошептал Тахо.

— Вон туда? — я указала ему на щель.

Оттуда несло раскалённым жаром пустыни.

— Мы погибнем от солнца, — прохрипел Эдриол.

— Но я хочу пить! — возмутился щенок. — У меня уже нос высох и скоро потрескается. Как они могут так обращаться с ребёнком?

Я подошла ближе к щели и, щурясь, посмотрела туда. Я увидела лестницу, огромную широкую лестницу со множеством выщербленных веками ступеней, которая поднималась к тяжёлой громаде дворца. Тёмные кубические детали здания придавали ему вид грандиозного циклопического сооружения, но не делали ни грубым, ни мрачным. В нём была странная гармония.

— Там вода… — мечтательно пробормотал Тахо.

— Мы умрём без воды, — отрезал Эдриол.

— Дворец рядом, если это конечно дворец, — в раздумье проговорила я. — Но днём нам до него не дойти. Вернее, я бы дошла, но… Я-то как раз могу и потерпеть.

— Там очень много коридоров, — как бы между прочим заметил Тахо.

— Может, удастся пройти во дворец под землей? — с надеждой воскликнул Эдриол.

— Конечно! — хитро засверкал глазами Тахо. — Стражники пошли в караульное помещение дворца. Я слышал, как они говорили об этом, выйдя отсюда. Если идти за ними…

— Но мы уже не сможем их догнать!

— Сможем, — усмехнулась я. — Но не догнать, а пройти следом. С помощью его носа.

— У меня, знаешь, какое обоняние? — затараторил Тахо. — Я могу разыскать белку в лесу по вчерашнему следу!

— Не заливай! — отмахнулся диктионец.

— Чем говорить, лучше покажи, — предложила я щенку.

Он принюхался и выскочил в коридор.

Мы пошли по полутёмному коридору с низким сводчатым потолком. Тахо бежал впереди, уткнув нос в землю, как классический пример ищейки. Он был так сосредоточен, что с размаху налетел лбом на каменную стену. Я просто не успела его предупредить об этой преграде. Щенок остановился, озадаченно потирая голову и с недоумением глядя на стену.

— Не может быть, что я потерял след!

— А, проклятые хвостатые! — вдруг взревел Эдриол и бросился на препятствие, — Неужели вы думали, что они так просто оставят нас без охраны! Это дверь! Мы заперты! Заперты! Заперты!

Он лихорадочно колотил кулаком в стену, и Тахо, взглянув на него с явным сочувствием, покрутил указательным пальцем возле уха. Но неожиданно раздался скрежет, и каменная плита с грохотом поползла в сторону. Эдриол не удивился. Он просто начал протискиваться в образовавшуюся щель. Мы с Тахо подождали, пока проход расширится, и Тахо снова помчался вперёд.

— Я знаю… — хрипло дыша, объяснил Эдриол. — Мой прадед был послом здесь… Он рассказывал моему деду, а тот — отцу… Балары всегда делают какую-то тайную пружину в глухих перегородках, чтоб открыть её можно было с любой стороны.

— Нам повезло, что ты это знаешь.

Ещё дважды нам пришлось искать такие тайные пружины на глухих перегородках и однажды — поспешно