Железный Шакал - Крис Вудинг

Она никогда не думала всерьез, что ее изгнание лишь временно.

Ашуа села на оттоманку, вынула сигарету из его пальцев и погасила в пепельнице. Маддеус пошевелился, немного приоткрыл глаза. По его лицу медленно расплылась изумленная улыбка.

— Ашуа. Моя дорогая… — нечленораздельно промямлил он.

— Привет, Маддеус.

Он слабым движением указал на столик.

— Ты, наверно, не… — начал он.

Она взяла его руку в свои ладони.

— Ах да, — пробормотал он. — Ты ведь никогда этого не делаешь…

Его кожа совсем высохла. Кости были хрупкими, как у птицы. Он выглядел болезненным и изможденным. Она почувствовала, как что-то подступило к горлу.

Он продолжал улыбаться, как слабоумный.

— Я помню день, когда встретил тебя… — сказал он, но фраза осталась незаконченной. Слова оборвались под тяжестью неодолимой летаргии, под властью которой он находился.

А она бы предпочла это забыть. Она погладила его пальцы. Все в порядке. Не волнуйся.

Маддеус закашлялся и неуверенно потянулся за сигаретами. Ашуа молча взяла одну из золотого портсигара, прикурила и вложила ему в губы. Она столько раз повторяла это движение, что оно превратилось в рефлекс.

Он затянулся и вытянулся на оттоманке. Она поняла, что он стремительно «уплывает», и стиснула его руку, прежде чем он успел полностью отрешиться от действительности.

— Маддеус! — резко произнесла она.

Он очнулся и недоуменно посмотрел на нее. В его глазах появилось подобие сосредоточенности.

— Откуда ты взялась, моя дорогая? Разве ты не знаешь, что здесь может быть опасно?

Она попыталась выжать из себя улыбку, но она умерла на ее губах.

— Я уезжаю, — заявила она.

— Хм-м-м-м… — протянул Маддеус, мысли которого снова ускользнули в неведомые дали.

Ашуа собрала его длинные волосы, упавшие на лицо, чтобы вырвать Маддеуса из транса.

— Я уезжаю, — повторила она твердо. — Навсегда покидаю Шасиит. Я присоединилась к команде «Кэтти Джей».

Он стал серьезным.

— Ого.

— Ведь ты хотел, чтобы я так поступила?

— Да, — рассеянно сказал он, как будто пытался что-то вспомнить.

— Но я им кое-что должна. Уверена, ты не будешь возражать. Медикаменты. Малвери составил для меня список.

— Он доктор? — Маддеус широко улыбнулся, но в его глазах вдруг блеснули слезы.

Внезапно у нее перехватило дыхание. Ее захлестнуло ужасающе мощное чувство, от которого она наверняка могла бы взорваться изнутри. Ашуа отвернулась от Маддеуса. Насколько печаль принадлежала лично ему, а насколько была порождена наркотиками? И какая в принципе разница?

— Я отдам список Осбри, ладно? — хрипло прошептала она.

— Так будет лучше всего. Он тебе поможет, — ответил Маддеус. Его веки сомкнулись, и она на мгновение решила, что он заснул. Но он заговорил снова, тщательно подбирая слова. — Твой капитан… какое выражение для него подходит?

— Протравленный.

Он фыркнул.

— Это не фраза, моя дорогая, но я тебя прощу. — Он пошевелился и вслепую провел рукой по столику. Его пальцы скользнули мимо резиновой трубки и нащупали серебряный шприц. Он удовлетворенно вздохнул. — Ты не… позовешь ко мне девочку?

Чувствуя, как к глазам подступает едкая влага, она взяла шприц и жгут.

— Зачем? — ласково произнесла она. — Я же здесь.

— Он опаздывает, — сообщил Крейк, держа перед собой карманные часы.

Малвери уставился на демониста сквозь свои круглые очки с зелеными стеклами.

— Нет, как же так! — возмутился Грайзер.

— Он оптовый торговец. Мы покупаем продовольствие. Все происходит мирно и в рамках закона. Расслабься, сделай милость.

Малвери посмотрел на улицу. Оба они сидели на веранде кафе. Под ними мычали и орали рушу и ослы, скрипели телеги, толкались и перекликались горожане. На противоположной стороне пыльной улицы находился склад пекарни, его перекошенные деревянные ворота были распахнуты настежь. Во дворе сновали светловолосые даккадийцы.

— Такое количество харчей сразу не погрузишь, — заверил он Крейка и добавил, обмахнувшись мясистой ладонью: — К тому же в Самарле не слишком торопятся.

Крейк спрятал часы и развернул вардийскую газету, купленную у мальчишки-разносчика. Она оказалась вчерашней. Заголовок на первой полосе поверг демониста в оторопь: «Вандалы, разгромившие Ментенфорс, все еще на свободе». А ниже размещалась ферротипия купола хранилища Института Ментенфорс, в котором Малвери пробил из пушки огромную дыру.

К счастью, их имена упомянуты не были. Получается, что Бри и Грудж ничего не сказали прессе. Интересно, что бы это значило на самом деле? Но пока он не мог хладнокровно обдумывать события.

Крейк положил ноги на соседний стул. Он обливался потом, и даже большой зонт не защищал его от солнца. Зонт был закреплен посреди круглого столика из кованого железа, на котором стояли чайник травяного чая и графин сладкого местного ликера. Весь минувший час Малвери неутомимо прикладывался к своему стакану и понемногу пьянел. Крейк, отказавшийся от алкоголя, изрядно нервничал. Ему не нравилось, что они вернулись в Шасиит. Он боялся, что их схватят саммайские солдаты.

Ну а Малвери, напротив, чувствовал себя в безумной суматохе спокойно. Они приняли меры предосторожности и зарегистрировали корабль под другим названием. Кроме того, Джез для конспирации перегоняла «Кэтти Джей» из порта в порт, которые были расположены в разных концах города. Конечно, им потребовалось некоторое время — они потратили на все еще одну ночь, — но теперь дело оставалось за малым. Сейчас они получат продукты. Ашуа, в свою очередь, занималась лекарствами.

Капитан отправился искать Тринику Дракен, которая тоже находилась в Шасиите. У него имелся компас со вселенным туда демоном, а у нее — серебряное «связное» кольцо. Малвери и знать не хотел, что происходило между ними, но капитан заявил, что у него есть план нападения на Гагрииск, в котором он предусмотрел ее участие. Короче, ему виднее.

— Ну и новость, — пробормотал Крейк, поднимая голову от газеты. — Какой-то город в Оленфае публично объявил, что будет воевать с эрцгерцогом, если тот попытается объявить пробужденцев вне закона.

— Ничего себе, — проворчал Малвери.

— Крестьяне! Должны соображать, что эрцгерцог такого не потерпит!

Доктор отхлебнул ликера. Он не любил болтать с Грайзером о религии. Демонист ненавидел пробужденцев и заводил обличительные речи по любому поводу. Малвери не верил во Всеобщую Душу (попытка разочарованных роялистов сделать пророка из последнего короля была шита белыми нитками), но и не собирался мешать другим. Проблема состояла в том, что эрцгерцог придерживался иного мнения. Он мечтал о возможности избавиться от них. Все могло обернуться плохо.