Пока боги спят - Алекс Елин

- Дедушка! – Талинда хромая кинулась к деду, как только вошла в комнату. – Дедушка!

- Девочка моя, - король попробовал улыбнуться. – Ты жива…

- Да! – она постаралась обнять и поцеловать старика, не потревожив многочисленных капельниц и датчиков, обвивавших его тело.

- Это хорошо. Я рад, - Джонатан взглянул на Стюарта и Рика. – Вы ее провели через Керши?

- Да, Ваше Величество, - как старший по званию ответил Рик.

- Ты, мой мальчик, Ричард Увинсон, так ведь? – скорее утвердительно сказал король, едва обозначив рукой объятия внучки – на большее у него просто не хватало сил.

- Так точно, Ваше Величество.

- Я тебя помню, - он показал еще крепкие зубы в каком-то подобии ухмылки. - А ты – Стюарт Грейсстоун, сын Энтони Генри Грейсстоуна? Ты из Фритауна, так ведь?

- Да, Ваше Величество, - склонил голову Стюарт.

- Забавно, - король изобразил усмешку. – Это хорошо.

- Позвольте спросить, Ваше Величество? - Рик внимательно следил за королем, пытаясь понять, в своем ли уме этот умирающий старик, которому он служил всю свою сознательную жизнь, с того момента как покинул далекий дом в Ариэль много лет назад, мальчишкой сбежав во Фритаун к мечте. Он не раз спасал этого человека, он спасал его семью, но никогда не задумывался о том, каков же на самом деле король Розми. И какова его внутренняя сила, раз он заставил свое, уже по сути мертвое тело, еще столько дней влачить жалкое существование, пока не дождался внучки из Керши. И сколько боли и ужаса он вытерпел, заставляя себя жить… Жить, когда другие еще ни один месяц назад уже молили бы о смерти.

- Спрашивай, полковник, - едва заметно шевельнул рукой король.

- Что забавного?

- Ты дерзок, - король едва заметно погладил по руке свою внучку, лежащую на кровати рядом с ним. Девочка обнимала старика. Кажется, она на самом деле его любила и очень сильно. Охрана слегка изменила свое местоположение, готовая и защитить короля, и уничтожить наглеца, посмевшего вызвать недовольство их повелителя.

- Прошу прощения у Вашего Величества, - склонил голову Рик.

- Ты не испытываешь ни капли вины, - губы старика раздвинулись в улыбке, походящей на оскал черепа. – Это хорошо. Я за тобой следил с Летного училища, - он закашлялся, а потом продолжил. - Твой отец до сих пор против моей династии. Он хочет освободить Розми от гнета пришельцев и полагает своим долгом защищать всех коренных розмийцев, попавших в беду, - король вновь закашлялся, потом постарался глубоко вздохнуть, и продолжил говорить. - Он помогает им скрыться от правосудия и владеет крупнейшими банками, которые действуют в Керши, Алсултане, Луисстане, подрывая устои нашей страны. А ты не только бросил ему вызов, уйдя на службу к пришельцам, ты еще и служишь нам верой и правдой. Ты спас мою внучку.

- Ваше Величество, я полагаю, что не важно, кто правит страной: пришельцы или коренные жители, если это правление идет на пользу стране, защищает ее. Если это правление позволило нам процветать. Если Ваши предки признали наших богов, наши устои, пожелали слиться с нашей жизнью, если вы стали частью НАШЕЙ страны и нашего уклада. Именно благодаря вам мы не стали придатком Керши, от которой бежали наши предки, - ответил Рик. – Я защищаю Розми. Розми, а не тот, на чьей голове корона, важен. Жизни миллионов людей, а не короля. Все просто. Такова моя присяга и клятва.

- Да, - король согласился. – Но в нынешней ситуации ты мог сыграть решающую роль, вернуть себе семью.

- Как? – изумился Рик.

- Моя внучка – последняя из династии Уайтроуз, - опять закашлялся король. На белой простыне, укрывавшей его до подбородка, появились несколько кровавых пятнышек. Врачи кинулись к королю, но Джонатан остановил их движением руки. Несмотря на то, что он умирал, его власть еще была абсолютной. – Так что, если бы ты не вытащил ее из Керши, или убил бы по пути в Розми – вернуться вполне могла бы прежняя династия, Блустар. Династия, не запятнавшая себя родством с пришельцами.

- Я не политик, и не желаю лезть в эти грязные игры. Я служу Розми и королю Розми, - отчеканил Рик, презрительно скривив губы при слове «политик». – О гибели Вашей семьи мы узнали от полковника Фишера, на Розовом перевале.

- Хм… Никто не выжил, кроме меня, - король ухмыльнулся, - и моего маленького внука, Лоуренса, твоего младшего кузена, моя любимая внученька, - он вновь постарался погладить Талинду по руке.

- Никто? – девочка в последней надежде посмотрела на деда.

- Никто, Талинда. Кроме нас троих никто не выжил. Лоуренс оказался закрыт телом своей матери, поэтому у него лишь небольшие раны, она спасла его, - король глубоко вздохнул. – Трон Розми зашатался. Умирающий король и два ребенка.

- Дедушка, - прошептала девочка, - ты же поправишься…

- Нет, моя дорогая, - с неимоверным усилием, скорее воли, а не тела, Джонатан дотянулся до исхудавшего и заострившегося лица внучки. – Я умираю. Ты это понимаешь. Это видно даже с порога спальни, для этого не надо быть медиком. Я не хотел оставлять трон твоему отцу и твоим дядям, они не смогут вытянуть нашу Розми. Я оставлю трон тебе, ты достойна.

- Дедушка, но Лоуренс…

- Он всего лишь восьмилетний мальчик, - отрезал король.

- Но он мальчик! – возразила девочка.

- И что? Я не знаю его, а про тебя я знал всегда – ты поведешь Розми к процветанию. Ты куда способнее своего отца, дядей и братьев. Если бы тебе было не восемнадцать лет, а больше – я изменил бы порядок престолонаследия. Но боги Света распорядились по-своему. Трон достанется достойнейшему, - король устало вздохнул. Талинда плакала, офицеры опустили головы, понимая, что им тут не следует находиться. – Внученька, ты – королева Розми, и ты должна всегда помнить – есть только Розми и благо Розми. Если для блага Розми надо сломать традиции – их надо ломать, если надо изменить закон - его надо изменить. Отныне ты – закон, совесть и будущее Розми. Она в