В комплекте - двое - Галина Долгова

— Ясно, — кивнул наемник. — Что ж, Нэя, если ты уверена в том, что поступаешь правильно, не забудь позаботиться об отступлении.

— Это ты о чем?

— Думаю, ты сама знаешь, — хмыкнул Хас и, поклонившись, оставил меня.

Как-то странно он себя ведет. В чем дело?

Недоумение быстро отошло на второй план, когда я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с Артвиртом.

Он смотрел на меня в упор, и его лицо выражало целую гамму эмоций, отнюдь не дружелюбных. В голубых глазах сверкало раздражение и подозрение, а еще обещание скорой мести. Что ж, раз уж такое дело, надо использовать сложившуюся ситуацию по максимуму.

Приятно улыбаясь, я легкой походкой подплыла к Артвирту. Меня не покидало ощущение, что он ждал меня. Точнее, ожидал, что я подойду.

— М-да… Как интересно… — Я усмехнулась, глядя ему в глаза. — Вот уж не думала, что двое таких мужчин, как вы с Фартрейдом, откажетесь от предложения Сташи.

— А почему мы должны были на него согласиться? — холодно поинтересовался он, продолжая буравить меня взглядом.

— Насколько мне известно, еще никто не отказывался. Тем более она открыто предлагала себя вам, но вы устояли перед соблазном. Собственно, это наталкивает на определенные выводы.

— Я так понимаю, ты их сейчас огласишь, да? — выгнул он бровь.

— Конечно. Мне не терпится услышать твои комментарии по этому поводу.

— Может, лучше оставишь свои выводы при себе?

— Увы, не могу, — скорбно вздохнула я. — Ты помнишь условия, на которых я согласилась, что вы поедете с нами? Поэтому мне нужно услышать ответ на свои вопросы.

— Говори.

— Вывод первый: вы бессильны как мужчины.

— А второй? — Судя по сжавшимся кулакам и побелевшим губам, моя проницательность его «порадовала».

— Вы с Фартрейдом… хм… как бы это сказать… больше чем просто друзья. Итак… какой вариант правильный?

— Никакой! — рявкнул взбешенный мужчина.

— Да-а-а? — протянула я. — Тогда почему вы отказались от Сташи?

— Мы уже говорили, — сквозь зубы процедил он, — что любим… своих жен.

— Не верю! — фыркнула я. — Вы не похожи на влюбленных мужчин. Или жены вас так запугали? О, познакомьте меня с ними! — Я картинно сложила руки в умоляющем жесте. — Я хочу знать секрет, как добиться такой верности!

— Как-нибудь в другой раз.

— А другого раза может и не быть, — перешла я на серьезный тон. — Мне не нужны проблемы в отряде. Мужчина, который ни на что не годен с женщиной, не годен и в бою. Как бы я ни относилась к Сташи, но то, что она красива, неопровержимо. А вы от нее шарахаетесь как от огня.

— Может, она не в нашем вкусе? — рыкнул он.

— Не в вашем? У вас с другом вкус один на двоих? Ах да… Вы же и женились на… близняшках. А я? Я тоже не в вашем вкусе? — Моя рука скользнула по шее и прошлась по груди.

— Ты всех мужиков, которых нанимаешь, пропускаешь через свою постель? — брезгливо скривился Артвирт.

— Не всех. Конюху и садовнику я доверяю и так.

— Думаешь, если переспишь, то мужик тебя не предаст? — ядовито поинтересовался он.

Я вскинула бровь:

— Это ответ мужеложца или слабака?

— Ты… ты… — Артвирт не находил слов, только сжимал и разжимал кулаки.

— Я, я. Ладно, не злись. — Я улыбнулась и, подойдя ближе, провела ладонью по его груди. Сильный, гад! — Честно говоря, я рада, что вы поставили Сташи на место. — Многозначительно провела языком по своим губам. — Может, отпразднуем это у тебя в комнате, а?

— Достали! — рявкнул Артвирт, оттолкнув меня.

Я еле удержалась на ногах, чудом избежав падения. В глазах взбешенного мужчины уже сверкала сама стихия, грозившая выйти из-под контроля. Похоже, допекла! Что ж, теперь я могу со спокойной душой идти дальше. Пусть это было мелочно, пусть я перешла какие-то рамки благородства, но я все равно считала себя вправе это сделать. Я не приношу людям вред ради выгоды, никого не подставляю, не предаю, не иду по головам. Я не стерва по жизни, просто не умею ею быть, но я и не святая. Не подставлю правую щеку, получив по левой. Я не мазохист! Я вполне могу простить того, кто меня обидел, предал или сделал больно, но только когда увижу, что этот человек искренне сожалеет о своем поступке, или когда добьюсь всего того, чего меня пытались лишить. Только увидев в глазах врага ярость от собственного бессилия и зависти к моему счастью, обретенному вопреки их усилиям, я прощу его и пойду дальше по жизни, уже не вспоминая о нем. Может, это жестоко, но я убеждена, что каждому должно воздаваться по его делам. Око за око! И пусть те, кто говорят, что после этого мир ослепнет, живут одноглазыми и смотрят им, единственным, на два целых глаза врага. Не верю я в это. Рано или поздно ненависть все равно поднимет голову. Только вот до этого момента полностью измотает душу.

Мои мужья получили именно то, что заслужили. Я не отняла у них жизнь, здоровье, честь или достоинство. Это просто был щелчок по их самолюбию. Ну что такое каких-то полтора года целомудрия при сроке их жизни? Да просто тьфу! Но вместо того чтобы остановиться и понять, что они сделали не так, они бросились придумывать планы мести и наказания. За что и получили второй раз. Но теперь мне все равно. В душе что-то перегорело после этого разговора с Артвиртом. Стало внезапно пусто, но одновременно и легче. Словно я прошла какой-то этап, преодолела препятствие и теперь могу спокойно идти дальше.

С глаз словно спала пелена, и я увидела их такими, какие они есть. Два заигравшихся мальчишки, поверившие в свою исключительность и вседозволенность. Они не поняли главного. Нельзя жить только ради себя и своих удовольствий. Возможно, в этом виновата их семья, веками взращивающая и культивирующая свою исключительность.

Почувствовав чей-то взгляд, я повернула голову и…

М-да… Карма существует!

Расхарт с неприкрытой болью смотрел на меня. Кажется, в попытке восстановить справедливость я увлеклась, и меня тоже щелкнули по носу. Намек поняла, пора прекращать играть с муженьками, а то и меня научат справедливости.

Однако ни сказать, ни сделать что-то я не успела. Расхарт развернулся и быстрым шагом вышел из трактира. Сомнений в том, что он слышал наш с Артвиртом разговор, не было. Ой дура! Сказал же Хас: позаботься об отступлении! А я? Эх…

Я побежала за Расом. Я презирала Сташи за то, что она сотворила с ним, а сама причинила ему не меньшую боль. Идиотка!

Расхарта я догнала только потому, что он, в отличие от меня, не бежал, а шел. Изо всех сил дернула его за руку, поворачивая к себе. Желваки на его лице ходили ходуном, глаза пылали, губы были плотно сжаты.

— Ну и куда ты?

— Тебе какое дело? — процедил он.