Призыв мертвых - Джеймс Баркли

859-й Божественный цикл, 35-й день от рождения генастро

Раздраженный крик Гориана привел к тому, что все побежали. Он пытался скрыть боль, но в голове его тяжко стучала кровь, и он понятия не имел, добился ли успеха. В те последние мгновения Гориан утратил контроль над ними. Воля мертвых, которую было так легко подавить, вдруг заявила о себе в момент величайшего страха.

В результате он чувствовал слабость и опустошение и одновременно ярость и нешуточную растерянность.

— Что они сделали, отец? — спросил Кессиан, все это время находившийся рядом, снабжая его энергией, которая позволяла Гориану руководить сражением.

Мальчик, несмотря на потрясение, чувствовал себя хорошо, но ведь он был просто проводником, а не созидателем.

— Они сожгли их, — выговорил Гориан, с трудом веря собственным словам. — Последователи Всеведущего обрушили огонь на своих соотечественников! Они отказали им в объятиях Бога. Это им даром не пройдет! Это мой народ. Я подниму его снова. Они не имели права! Не имели права так поступать с моим народом.

Гориан почувствовал, что гнев придал ему новые силы. Перед ним стояли двое предводителей мертвых и Рин-Хур, сын короля Царда.

— Ты проявил слабость, Вестфаллен? — спросил принц.

— Это преступление! — выкрикнул Гориан. — Преступление, которое не останется безнаказанным.

— А наказывать кто станет, ты? — Рин-Хур даже не попытался скрыть насмешку. — Но ведь ты лишился своего воинства. А без него ты бессилен.

Гориан покачал головой.

— Не совершай этой ошибки, Рин. Никогда.

— Нам следовало еще немного нажать. Я мог разбить их кавалерию, а потом мы накинулись бы на них всеми силами и разбили. Твое промедление завело нас в тупик. Но мы еще можем сегодня одержать победу. Их ряды расстроены. Отдай приказ о наступлении.

— Нет, — покачал головой Гориан. — Мы не можем рисковать. Мы уже победили, укрепления в наших руках, и новые мертвые пополнят наши ряды. Твое предложение ничего не даст. К тому же они оказались способны на то, чего мы не предвидели.

— Ты не предвидел. Но ни меня, ни любого воина Царда не удивит ничто из содеянного ими. Откровенно говоря, у них нет Бога. Они демонстрируют набожность, когда это им выгодно, а если нет — с легкостью отворачиваются от своей веры. Сам факт процветания Восхождения достаточное тому подтверждение. А сегодня мы получили еще одно, более яркое.

— Это ничего не меняет. Мне нужно подумать, и мне нужно отдохнуть. Я должен довести до сведения наших сил в Атреске и Гестерне, что здесь произошло. Потом мы выступим снова.

— Это смехотворно! — вспылил Рин. — Если выступать, так именно сейчас. Они в полном беспорядке, толпятся под своим утесом как стадо. Перебьем их сейчас и спокойно двинемся дальше.

— Ничего подобного мы делать не будем, — невозмутимо произнес Гориан. — Они никуда не денутся. Ты можешь выступить, чтобы окружить их, но не более. Я хочу, чтобы они находились на моем пути. Желательно целые и невредимые. Во главе с Роберто Дел Аглиосом, который поведет их в бой у ворот Эсторра.

Рин уставился на Гориана с нескрываемой ненавистью.

— Мой отец допустил серьезную ошибку, поручив тебе командование в этой кампании.

— Я обязательно сообщу ему твое мнение. А сейчас оставь меня. У меня много дел, и мне нужно набраться сил.

— Ты некомпетентен, Гориан Вестфаллен. Мой отец поймет это и передаст командование мне.

Гориан рассмеялся.

— Твои протесты нелепы. Я здесь приказываю потому, что только я могу гарантировать победу наших объединенных сил. Никто не отнимет у меня командование. И менее всего ты, мой принц.

— Посмотрим, Вестфаллен! Посмотрим.

Рин-Хур развернулся и вышел из комнаты. Предводители мертвых остались. В комнате было холодно. В очаге развели огонь, но его тепло еще не прогрело помещение. Условия обитания в крепости не предполагали уюта и комфорта, но зато она сама, как истинная твердыня Конкорда, была крепка и прекрасно приспособлена для обороны. Более того, тут имелось множество выходов и троп, позволявших, если дело запахнет жареным, пробраться обратно в Цард или затеряться в пустынных землях Конкорда.