Царьград. Крестовый поход - Андрей Посняков

— Ну, чтобы все сладилось!

Бутылку ухайдакали секунд в пять, профессионалы, что и сказать, причем, это уж она у них не первая была, бутылка-то… Лежа в кустах Алексей восхищенно качнул головой и вдруг дернулся — наткнулся боком. на что-то твердое. Оглянулся… Господи, сабля! Тяжелая, в сафьяновых ножнах… Его, Лешкина, сабля! Только не того Лешки, что явится вскоре с канистрой разведенного спирта, а другого… того… акрита…

Тьфу ты, Господи!

Алексей покачал головой — ну, точно, без жбана не разберешься! Впрочем, оба Лешки тогда, помниться, разобрались во всем довольно успешно, а значит, не стоит им мешать — как бы не напортачить. Возвращаться, возвращаться скорей, там же парни, там помощь — и засада! Вернуться, предупредить…

Предупредить… Да как вернешься то? Как-как… А через бабку, вот как! Что ж, поспешим, не так и далеко тут идти… Хотя… Лешка осмотрел собственную одежку — ладно бы, старинного покроя, но еще и грязную, мокрую, в зеленой болотной жиже. Да-а-а… Поспешишь тут, как же! Впрочем, а зачем уж так спешить? Бабка Федотиха ведь все равно отправит в невесть какой момент — и кто знает, что в этот момент там, на болотине, будет? Может, разбойники верх возьмут, а, может, и наоборот… А вообще, надо попросить бабку, чтоб постаралась отправить его точно к началу драки! Чтоб успел предупредить своих. Так что, торопиться не следует… А, может, может дождаться себя — акрита — да предупредить насчет Халии? Если будет время… Впрочем, а нужно ли?

Над лесом пролетел резкий стрекочущий звук, похожий на пулеметную очередь — заработал пусковой двигатель ДТ. Тут же послышался грозный гул основного движка — завели. Ага, поехали… Сейчас вытаскивать будут… Потом явятся оба Лешки — один с канистрой, другой… другой — в кустах сидеть будет… вот прямо тут.

Алексей усмехнулся: в общем, все предсказуемо — тут справятся и без него. А, значит, нечего и время терять, чего-то здесь выжидая. К Федотихе! К бабке! Пущай поскорей отправляет! Черт… видок-то тот еще… Лесом, лесом, пробраться лесом…

Не раздумывая больше, Алексей так и сделал — выбрался, зашагал осторожненько, и только пару раз, заслышав впереди шаги, прятался в кустах. Кстати, оба раза пропускал себя! Первый раз — Леху-Практиканта, второй — акрита. Ну, пусть себе идут…

По лесной тропе Алексей вышел на грунтовку и, оглянувшись по сторонам, быстро зашагал в Касимовку, к бабке Федотихе. При звуках мотора без лишних амбиций нырял в траву на обочине, пропуская проезжавшую мимо технику — замызганный грязью грузовик, «почтовку», рейсовый ПАЗик… Все это для старшего тавуллярия давно стало нереальным, чужим, свое осталось там… в Царьграде… Ксанфия… Как там она? Ждет ли? Дождется ли? И, когда же, наконец, состоится их свадьба? Уже прошлой осенью должна была быть… Ксанфия…

— Добрый день, молодой человек!

Прямо наперерез Лешке из-за кустов вышел молодой парень в летней милицейской форме с погонами старшего лейтенанта.

— Участковый уполномоченный Бобриков, — старший лейтенант приложил руку к козырьку и участливо, словно зубной врач, осведомился. — Позвольте полюбопытствовать, куда путь держите?

Алексей опустил глаза, быстро соображая, как сейчас поступить? Броситься в лес? Пусть побегает? А, если вызовет подмогу? А потом — облава… Как тогда уйдешь? Проблематично. Нет, лучше с властью не ссориться — тем более, что этот участковый может сделать-то? Максимум — задержать для установления личности, а потом — отпустить. Только вот начет личности…

— Документов, конечно, при вас не имеется?

— Не имеется, — дружелюбно улыбнулся Лешка. — И как это вы догадались, господин участковый?

Бобриков тоже улыбнулся, казалось, даже еще шире:

— Есть, знаете ли, какой-никакой опыт. Так куда путь держите?

— В Касимовку, — не стал отпираться путник.

Милиционер обрадовался:

— О! Да нам, оказывается, по пути. Прошу…

Радушным жестом он показал на кусты, за которыми желтел мотоцикл «Урал» с коляской. И как это Лешка его не приметил? Задумался, блин…

— Неудобно как-то вас озабочивать, господин участковый… Может, я все же лучше пешком?

— Ничего-ничего, садитесь, сделайте такую милость… И не советую никуда бежать! — старший лейтенант значительно похлопал по кобуре.

— Ну, что ж, — разведя руками, Алексей послушно уселся в коляску. Коли вы так настаиваете, пожалуй, я воспользуюсь вашей услугой… Надеюсь, оплата не по двойному тарифу?

— Веселый вы человек, я смотрю… Что же, это вы в таком виде в деревню собрались?

— Так чернику собирал… Едва не утонул в Черном болоте.

— Бывает… А где черника-то?

— Корзинка утопла…

Ничего больше не сказав, милиционер завел двигатель и ходко помчал по грунтовке в сторону Касимовки. Сзади, за мотоциклом, клубилась пыль.

Лешка был безмятежно спокоен и даже улыбался. Радовался, что еще в лесу спрятал в папоротниках и лук со стрелами, и нож. А уж с этим худосочным милиционериком, если что, и голыми руками справиться можно — да запросто, раз плюнуть. Так что пусть себе везет, плохо ли?

Впереди, за поворотом показалась деревня — площадь с деревянным клубом, почтой и магазином, чуть в стороне — две панельные трехэтажки с развешенным на балконах бельем… Притормозив у магазина, участковый лихо свернул влево и, объехав клуб, заглушил мотор.

— Ну, выходите, приехали. Руки за спину! И вон туда, на крыльцо…

Скрипучие ступеньки, свежевыкрашенная деревянная дверь с вывеской «Опорный пункт милиции. Часы приема граждан…».

Старший лейтенант распахнул дверь.

— Прошу! Во-он туда, к столу, садитесь, вернее — пока присаживайтесь.

Сев, Алексей с любопытством осмотрелся — как-то не приходилось еще ему раньше бывать в подобных местах, Господь миловал… Кабинет, как кабинет — три конторских стола, телефон, старый компьютер с принтером, сейф, шкаф, на двери — небольшое зеркало, у стены, слева — видавший виды диван, над которым кривовато висел засиженный мухами потрет президента, а рядом с ним — большой цветной плакат с картинами, судя по подписи, изображавшими всех руководителей местного ГУВД начиная с тысяча восемьсот третьего года. Первые-то личности — в голубых, с эполетами, мундирах, смотрелись вполне неплохо — орлы! — а вот, что касается нынешних, то, как те ни пыжились и как ни старался художник, а все ж не выходило должного лоску, один пшик — не орлы, куры драные, гамбургские петухи. Уж лучше б и не выпендривались…

Ага! Окно забрано решеткой… хиленькой, с разбега легко плечом вышибить можно… А вот тут, в углу — решетка получше будет… такую не прошибешь… Наверное, это что-то типа камеры для задержанных.

— Ну-с… — участковый достал из ящика стола лист чистой бумаги и, взяв в руки шариковую ручку, пристально взглянул на задержанного. — Фамилия, имя, отчество?