Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

Оставшиеся до дома полкилометра я тащила рюкзак на одном плече, периодически оскальзываясь в лужи и оглашая спальный (и спящий) район воплями весьма нецензурного содержания. В том смысле, что ругаться мне быстро надоело, поэтому я начала петь. А поющая я – это страшное зрелище. Особенно ночью под дождем и с недосыпу.

Но стоило мне добрести до родного подъезда, как пение резко оборвалось.

– Опя-а-ать, – жалобно проскулила я, буравя глазами дверь. – И какой идиот в этот раз? Покажите мне его немедленно!

Естественно, на мои причитания никто не отреагировал. В том числе и тот нехороший человек, который вечером (или уже ночью?) захлопнул металлическую дверь с кодовым замком. Хм, поправка: с заедающим кодовым замком!

Прижав растопыренными пальцами три тугие кнопки, я дернула ручку на себя.

Ага, щас! Дверь даже не дрогнула.

Следующие пять минут я сосредоточенно хлопала мокрыми замерзшими руками по кнопкам и дергала, дергала, дергала… Небо тщательно скрывало раскатистый хохот за громом, а я – нарастающую панику за злостью. Меньше всего мне бы хотелось провести остаток ночи скорчившись под дождем на колченогой лавочке у подъезда.

Палатку, что ли, поставить?

Или маме позвонить?

Я истерически расхохоталась, вспомнив, что изнутри дверь открывается без проблем. И полезла в глубь рюкзака за телефоном. Нащупала наконец-то вожделенную «мобилку», вытащила наружу, прикрывая полой куртки от крупных дождевых капель…

«Батарея разряжена», – злорадно возвестил мне экран, прежде чем потухнуть.

У меня от обиды весь словарный запас из головы улетучился. Осталось только одно многофункциональное «ня».

– Ня? – вопросила я у телефона, а затем и у двери. Ответа конечно же не получила и разозлилась окончательно. – Ня! И вообще, что это за кретинизм такой, а? Я устала, я промокла, я не выспалась! Я хочу домой! Понятно? И мне плевать, что какой-то идиотский замок снова не хочет меня впускать! И если я сейчас же не войду в подъезд, то полезу по балконам. Или по деревьям. В любом случае лазать я не умею, балконы аварийные, деревья хрупкие… И если я сорвусь, то это будет на вашей совести!!!

Честно говоря, я сама не знала, к кому именно обращаюсь. Я частенько разговаривала сама с собой (а еще чаще ругалась) или обвиняла во всех грехах кого-то неизвестного. Ему, неизвестному этому, без разницы, а мне хоть какое-то утешение в трудную минуту.

Но сейчас, выговорившись в пространство, я никакого облегчения не почувствовала. Наоборот, накрутила себя до такой степени, что действительно была готова лезть на пятый этаж по соседским балконам. И даже схватилась руками за ограждение ближайшего из них. Вздохнула, подтянулась…

Не успели мои ноги оторваться от земли, как раздался треск разрываемых ниток, практически неслышный за громовым раскатом. Рюкзак стремительно рухнул в лужу: вторая лямка не выдержала.

Молния, наискось перечеркнувшая небо, высветила распахнувшуюся дверь.

Изнутри при этом никто не появился. Сама по себе она открылась, что ли? Мистика какая-то! Ну и ладно. Лишь бы под дождем не торчать!

Старательно не обращая внимания на странности (ладно бы только дверь, но ведь если я ничего не путаю, то молния должна быть раньше грома), я схватила мокрый рюкзак в охапку и одним духом взлетела по ступенькам на последний этаж.

И, не рискуя разжать руки, надавила на кнопку звонка лбом. А потом еще раз… И еще… Открывать мне явно не спешили. Ну, если еще и дома никого нет…

Чертыхаясь сквозь зубы, я полезла за ключом. Нашла его в одном из многочисленных карманов рюкзака, рывком вставила в замочную скважину, провернула… И ввалилась наконец-то в квартиру, усилием воли водворяя на место крышу, готовую сорваться в неистовый полет.

Я дома! Неужели я все-таки дома?!

Мокрая куртка полетела на пол вслед за рюкзаком. Пару минут спустя в эту же кучу рухнули и берцы.

Спа-а-ать…

Но несмотря на общее состояние глубокого пофигизма, подойдя вплотную к входу в собственную комнату, я заметила что-то неладное. Изумленно поглазела на полоску света под дверью. Принюхалась… в мозг стремительно ворвался аромат корицы. Запах тайны и неизвестности. Впервые за… почти за три года.

Я задумчиво колупнула ногтем заплатку на джинсах.

Что, опять?