Странные ангелы - Лилит Сэйнткроу

Да и что тут скажешь, когда к тебе приходят на помощь и спасают от страшной смерти от клыков вампира? Правильно, любые слова прозвучат фальшиво.

— До скорой встречи, Крис!

Грейвс без возражений вылез за мной из грузовика.

Как тяжко разгибаться, чувствуя боль каждой клеточкой тела! Шея совсем онемела и не хотела поворачиваться, а оказавшиеся по колено в снегу ноги, казалось, грызла старая знакомая, огненная собака, черт бы ее побрал! Я осторожно повернулась, стащила сумку с сиденья и захлопнула дверцу, не желая больше слушать объяснения Кристофа.

Грузовик не трогался с места, а хлопающие звуки все приближались. Наконец показался и сам источник шума: красно-белый вертолет — одинокое яркое пятно на раскинувшейся вокруг нас снежной пустыне. Вдали каменный забор сливался с горизонтом, а сам дом и город почти исчезли из вида в снежной пурге. Ледяной холод заполз в легкие кроссовки и острыми иголками принялся колоть ноги.

Через несколько секунд в воздух взметнулись комья снега, и вертолет начал снижаться. Я перекинула лямку сумки через голову и прикрыла глаза рукой, защищаясь от летящего в разные стороны снега, и едва не пропустила момент, когда открылся люк. Из него на землю выпрыгнула чья-то фигура, согнулась пополам и побежала в нашу сторону.

Наконец грузовик отъехал, а я вдруг заметила, что до сих пор сжимаю в руках пистолет, вот только не могу вспомнить, на предохранителе он или нет. Пришлось проверить. Все-таки глаза боятся, а руки делают: предохранитель был на месте. За это время таинственный человек из вертолета добежал до нас.

Им оказался кареглазый паренек в оранжевом пальто. Густая шевелюра курчавых каштановых волос припорошена снегом, поскольку он не потрудился накинуть на голову капюшон.

— Вот черт! — закричал он, стараясь перекричать шум от вращающихся лопастей вертолета. — Оружие лучше отдайте мне.

Как скажешь!

Я без лишних споров передала ему пистолет. Прежде чем спрятать его в карман пальто, парень с видом эксперта проверил предохранитель и обойму.

— Не волнуйся, я потом верну. Теперь идем, у нас не так уж много времени!

Он замахал рукой вслед отъезжающему грузовику, потом потянулся ко мне.

Я инстинктивно отпрянула, Грейвс напрягся, а рука парня в оранжевом пальто застыла в воздухе. Он призывно махнул ей, словно мама-утка созывает своих непослушных утят.

— Извините! Мы едва пробились через снежный фронт полчаса назад, поэтому я еще на взводе. Все, пошли!

Шум вертолета заглушил последние слова, и мы потащились за ним через снежное поле, согнувшись вдвое, как и он. Казалось, вихрь от лопастей вертолета сорвет с головы волосы.

Когда дошли до вертолета, люк открылся. Я поставила ногу на ступеньку и схватилась за поручни, сзади мне помогал Грейвс, подталкивая вверх. В итоге, на секунду задумавшись, я чуть не лишилась скальпа, зацепившись за верхний край люка.

Внутри было тесно от странных ангелов-хранителей, но, по крайней мере, теплее, чем снаружи. Я втиснулась на узкое сиденье, рассчитанное, вероятно, на восьмилетнего ребенка. Вошел Грейвс и чудесным образом умудрился сесть рядом, вместив в тесное пространство долговязую фигуру. Пилот на нас не оглянулся. Он был очень молод, но дело свое знал.

Господи, сколько же подростков занимается делами Братства? Я чуть слышно то ли усмехнулась, то ли фыркнула вконец замерзшим носом, сама не поняла! Грейвс взял меня за руку, а в это время курчавый паренек пролез через люк и закрыл его. Дважды хлопнул пилота по плечу, и вертолет поднялся в воздух.

Наш новый знакомый занял откидное сиденье за креслом пилота и наконец-то поздоровался:

— Привет! — Руки сами застегнули ремень безопасности, словно это самое обычное дело на белом свете. На курносом носу паренька рассыпались задорные веснушки, а улыбка была искренней и широкой. — Меня зовут Кори! Добро пожаловать в Братство! Ты, должно быть, Дрю Андерсон. Мы страшно рады с тобой познакомиться!

Я закрыла глаза, прислонившись лицом к иллюминатору, в котором виднелась удаляющаяся земля. Скоро она совсем исчезла в белом мареве. И тут я не выдержала и разревелась. Грейвс крепче сжал мою руку и долго-долго не отпускал ее.