Шестой Дозор - Сергей Лукьяненко

– Да мне плевать! – отозвалась Светлана. – Раскомандовалась, старая ведьма! Или ты мне тоже – мать, бабка, прабабка?

– Чур-чур меня! – Арина всплеснула руками. – Нет. Только все мы, женщины, – сестры! И что бы там мужчины ни творили – нам за жизнь отвечать, так? А ты же докторица, ты клятву Гиппократову давала…

– Присягу советского врача, – мрачно ответила Светлана. Но – села рядом с Надей, привлекла ее к себе.

– Успокойтесь все, – примиряюще продолжила Арина. – Нашли повод ссориться. А то ты не знала, Света, что тебя к рождению Нади подводили да готовили. Ну и что с того? Дочка умница и красавица. Неужто жалеешь? А ты, Антон? Этот старый хрыч имел шуры-муры с твоей бабкой. Ты и бабку-то почти не помнишь, а про деда разве вспоминал когда? Был и сплыл. Ну вот он, твой биологический дед. Что с того?

– Как что? – спросила Надя. – Меня в классе спрашивали: «Городецкая, ты еврейка?» Я отвечала, что нет у нас в роду евреев. Оказывается – есть! Я всех обманывала!

И вот это внезапно разрядило напряжение. Первым начал хохотать Завулон, похрюкивая и колотя руками по столу. Начал улыбаться Гесер, все еще не отнимая руки от первой пострадавшей щеки. Улыбнулась Ольга; покачала головой, но не смогла задавить смешок Светлана.

– Успокоились? – миролюбиво спросила Арина, и я вдруг заподозрил, что наша веселость вызвана каким-то ее заклинанием – ведьмовским, тонким, незаметным. Она такие вещи хорошо умела. – Теперь продолжим о деле. Дозор Шести состоял из представителей шести Великих Сторон…

– Как неожиданно, – сказала Светлана.

– Во-первых, это вампир, – произнесла Арина. – Представитель древнейших Иных. В Шестом Дозоре вампирскую коллегию представлял Витезслав.

– Мир его праху, – произнес Завулон. – Ах, Костя, ах, паршивец – кого ухлопал!

– Собственно говоря, живых, кроме меня, уже нет, – сообщила Арина. – Во-вторых, это ведьмы. Конклав, как вы понимаете, представляла я. В-третьих, это представитель Светлых магов. Альфред Клаус Ланге.

– Погиб в поединке с Темным магом Кристофом Готье в одна тысяча сороковом году, – сказал Гесер.

– Точнее – они убили друг друга, – поправил Завулон. – С чего-то вдруг приняли близко к сердцу немецко-французские отношения того времени. Странное дело, их словно тянуло друг к другу… А! Я понял!

– Совершенно верно, – сказала Арина. – Готье у нас представлял Темных магов. Видимо, их с Ланге впрямь подсознательно и болезненно тянуло друг к другу, в Шестом Дозоре у них были очень дружеские отношения… – Она покосилась на Надежду.

– Я маленькая девочка и совершенно не понимаю ваших иносказаний, – заявила Надя.

– В-пятых – это был пророк, – сказала Арина.

– Пророк, – произнес я удовлетворенно. – Все-таки пророк. Все верно… И… Арина, я ведь знаю этого пророка?

– Знал, – кивнула Арина. – Эразм Дарвин. Хороший дядька, жалко – пил беспробудно. Особенно как память себе почистил… будто с цепи сорвался…

– Потерял смысл жизни, – негромко сказал Гесер.

Я посмотрел на Завулона, но тот молчал. Только лицо Темного мага, чьим учеником когда-то был Эразм, застыло как каменная маска.

– И Шестая сторона… – Арина помедлила. – В общем-то ее не представляет Иной в буквальном смысле слова…

– Неинициированный Иной, – сказал я. – Зеркальный маг. Верно?

Арина кивнула:

– Вы и сами почти разобрались. Зеркало. Славная девочка по имени Мария Монтессори. Забыв про службу в Дозоре Шести, она вообще забыла про мир Иных. Впрочем, она была разносторонней личностью и прожила интересную жизнь. Человеческую.

– Мы с Гесером можем назначить представителей Темной и Светлой сторон, – сказал Завулон. – У нас есть такое право. Ты можешь назначить представителя от ведьм…

– Да что уж там. – Арина покачала головой. – Я сама и пойду.

– Вампиры… у них появилась предводительница, – продолжил Завулон. – И учитывая ее непрерывное участие в последних событиях, я предполагаю, что она к нам явится. Остаются пророк и зеркальный маг. Или?

– Зеркальный маг в Москве, мы с тобой его знаем, – холодно сказал Гесер.

– Ай, как все завязано-то, не развяжешь… – вздохнул Завулон. – Кто его притащил?

– Я его позвал, – сказал я.

– Молодец, Антошка, – кивнул Завулон.

Я сделал вид, что пропустил фамильярность мимо ушей.

– И пророк, – вступил в разговор Гесер. – Полагаю, что Глыба…

– Не Глыба, – сказал я. – Иннокентий Толков.

– Обоснуй, – попросил Гесер.

– Потому что все завязано, – сказал я. – Потому, что есть еще дополнительные условия. И исходя из них – это будет Иннокентий Толков от пророков, Завулон от Темных и я от Светлых.