Шестой Дозор - Сергей Лукьяненко

– Я уверен, что членам Шестого Дозора ничто не угрожает в схватке с Двуединым, – сказал я.

Гесер пристально вглядывался в меня. Пожал плечами и сообщил во всеуслышание:

– Кажется, он уверен в своих словах. Учитывая способность Антона принимать нестандартные, но правильные решения – я готов ему поверить.

Светлану это не успокоило. Но, к счастью, в этот момент двери кабинета открылись, и вошли четверо: Егор, о чем-то оживленно беседующий со старым боевым магом Марком Жермензоном, и насупленный, недовольный Кеша, которого ласково обнимал за плечи пророк Сергей Глыба.

– Я все-таки перестраховался с парнишкой, – пояснил Гесер.

– И правильно сделал! – громко объявил Глыба. – Я уже все ему объяснил, и Кеша согласился, правда, Кеша? Сатурн в Весах, год на переломе. Луна ночью была скрыта тучами.

– Сегодня было новолуние, – сообщила Арина.

– Да? – удивился Глыба. – Но все равно тучи-то были. Так что Кеша согласен, в Шестой Дозор должен идти я…

– Ничего я не согласен. – Кеша досадливо повел плечом, сбрасывая его руку. Увидел Надю, и у него загорелись глаза, он сразу как-то подобрался, даже живот втянул.

Хороший мальчик. Ну и пусть он неуклюжий и полный.

– Спасибо, что пришли. – Гесер встал и двинулся вперед, без спросу беря на себя роль хозяина. Завулон картинно развел руками, возмущенно покачал головой, но ничего не сказал. – Почти все мы знакомы… ты меня помнишь, Егор?

– Помню, – ответил тот. – Вы не изменились.

Гесер кивнул.

– А вы выглядите лучше, чем тогда, на крыше, Завулон.

Егор был очень спокоен. Даже умиротворен.

– Здравствуй, Егор, – сказала Светлана. – Меня зовут Светлана, я жена Антона. Это Надя, его дочь.

– А я ведьма, – сказала Арина. – Просто ведьма.

– Привет, – кивнул Егор. – Очень приятно.

Он подошел к Арине, протянул руку и достал из ее волос крошечный алый цветок. Вручил ей. Потом совершенно невозмутимо проделал то же самое со Светланой и Надей.

– Я не почувствовала никакой магии, – удивленно сказала Надя, разглядывая цветок.

– Это не магия, это ловкость рук. – Егор вежливо поклонился. – Как я понял, у нас будет команда, которая сразится с монстром ради спасения всего мира. И мне отводится важная функция.

– Можно сказать и так, – подтвердил Завулон.

– Я готов, – кивнул Егор. – О последствиях предупрежден, претензий не имею, участвую на свой страх и риск. Надо где-нибудь расписаться?

– У нас без бюрократии, – сказал Гесер. – Садись. Будешь чай, кофе? Бутерброды?

– Кофе, – кивнул Егор, проходя к столу. Мне он пожал руку, Завулон тоже потянулся через стол – и Егор, помедлив миг, обменялся и с ним рукопожатием.

– Ольга, принеси, – скомандовал Гесер. – Эспрессо Егору, латте мне.

Ольга развела руками точно так же, как Завулон, когда Гесер начал командовать. Мой любимый шеф не только считал себя главным в любой ситуации, он и к женщине, даже любимой, относился с простотой времен своей молодости. За чаем-кофе для гостя положено ходить женщине – и точка. И точно так же Ольга не стала ничего говорить, а вышла из кабинета в приемную, где у стола секретарши стояла кофе-машина.

– А мне воды без газа! – сказал вслед Жермензон, прошел к Гесеру и сел с ним рядом.

– Мы еще кого-то ждем? – спросил Егор.

– Да, у нас тут ожидается шестой член команды, – уклончиво сказал Гесер.

– Как-то туманно, – сказал Егор. Посмотрел на меня.

– Извини, я должен был сказать, – пояснил я. – Это вампирша. Та, что когда-то на тебя нападала.

К моему удивлению, у Егора не дрогнул ни один мускул на лице. Он поскреб кончикам пальца над бровью, задумчиво сказал:

– Ее же упокоили. Мне говорили.

– Иногда они возвращаются. Но она вроде как на нашей стороне, Егор. Она помогла нам отбиться от Двуединого, когда тот появился в первый раз. А потом захватила власть в собрании вампиров.

Егор удивленно посмотрел на меня. Произнес – я даже не сразу понял, что это слова старой песни:

– «Она так умна, она так тонка, она читала все, что нужно, это наверняка; она выходит на охоту, одетая в цветные шелка…» Антон, ты говорил, что та была неопытная молодая вампирша. Они что, если воскресают – делаются такими сильными?

– Вот! – громко сказал Завулон. – Даже неопытному парню понятно, что это чушь! И я тебе говорю, Гесер! Не может это быть она! Не может! Никакое восстановление усопшего вампира не придает ему большей силы, чем у него была! Да и восстановиться он не может, пепел развеян над морем, нечего восстанавливать!

Гесер пожал плечами:

– А кто? Она писала Антону послания, она проникла к нам в офис и давала ему советы, она защитила всю семью Городецких – на наших глазах!

– Не она, – твердо сказал Завулон. – Не знаю. Любая другая вампирша, они все мастера иллюзий.

– Мальчики, не ссорьтесь! – крикнула из приемной Ольга. – Мы ведь кого-то ждем?

Гесер и Завулон замолчали.

– В дверь стучат, – пояснила Ольга. – Я открою.

Сергей Глыба как-то очень сноровисто переместился к окну, по пути прихватив за руку Кешу, разговаривавшего с Надеждой. Жермензон, напротив, встал и выдвинулся ближе к двери. На лице старого боевого мага появился азарт.

Я тоже встал и разместился между семьей и дверью.

– Так вот оно что, – раздался голос Ольги. – Любопытно. Входи.

– Красиво держит паузу, – прокомментировал Завулон.

Вначале в дверь вошла Ольга. Посмотрела на меня загадочным и задумчивым взглядом. Сдвинулась в сторону.

Потом вошла молодая девушка, одетая в джинсы и нейлоновую куртку. Снег лежал на воротнике так, как никогда не лежит у живых людей, вошедших в помещение, – только у вампиров, которые холодны как лед. И эту вампиршу я помнил. Худое скуластое лицо, запавшие темные глаза. Когда организм вампира стабилизируется, это клеймо вечного голода прячется, уходит вглубь. Но эта вампирша не успела вырасти в полноценную особь. Ее развоплотили за нелицензированную охоту и нападение на дозорных.

– Я же говорил, что прав! – сказал Гесер торжествующе.

– Привет, – сказал я вампирше. Что можно сказать мертвому врагу, восставшему из ада? Тем более врагу, который когда-то казался страшным и опасным, а оказался слабой пешкой в чужой игре. А потом внезапно стал поразительно сильным другом.

Вампирша посмотрела на меня. Тень узнавания мелькнула на ее лице, сменилась бессильной злобой. Нет, не могла вампирша, которая так смотрит, меня спасать… И вдруг ее лицо поплыло, меняясь и трансформируясь, тело стало вытягиваться вверх, фигура становилась мужской. Это была иллюзия, которую так любят вампиры, но одновременно это был полноценный морфинг, доступный лишь Высшим вампирам.