Ричард Длинные Руки - фрейграф - Гай Юлий Орловский

Он молчал, Мириам выждала некоторое время, лицо стало строгим и сосредоточенным, повернула голову в сторону ярла.

— Ты подтверждаешь, — спросила она громко, — то, о чем мы договорились ночью?.. Ты покидаешь королевство, а я обещаю не преследовать тебя. Ты это подтверждаешь?

Глазные яблоки на лице ярла дергались в орбитах, я видел, как страстно жаждет услышать свист арбалетной стрелы, грохот Ледяной Иглы и что-то еще не менее смертоносное, но эти сволочи медлят, словно все еще прицеливаются, будто в эту неподвижную огромную тушу, заслонившую собой вход, можно промахнуться.

Придворные застыли, шокированные, не верящие ушам своим. Глаза у всех выпученные, уставились на ярла в недоумении и ожидании. Вот сейчас расхохочется, опровергнет, скажет, что это у них такая семейная шутка, а на самом деле все наоборот…

Мириам напряглась, лицо стало неприятным, а в голосе появилась визгливая нотка:

— Ярл Камбре, ты слышишь меня?

Наверху словно взошло еще одно солнышко: принцесса Вики появилась в золотистом платье, что так идет к ее лицу и башне золотых волос, убранных в затейливую высокую прическу. За нею целая дюжина служанок, на ходу расправляют складки на платье и ленты на поясе.

Она увидела меня, заспанное личико прояснилось. Шокированные служанки не успели пикнуть, как она весело, как молодой козленок, вприпрыжку сбежала по ступенькам, легкая, как мотылек. С ликующим визгом бросилась мне на шею, звонко чмокнула в щеку, затем счастливо обцеловала всю морду и прижалась всем телом, донельзя довольная, что снова вместе.

— Как мне тебя не хватало! — сообщила она жарким шепотом. — Не бросай меня, Шумил…

— Я не пролезу в твою спальню, — сообщил я тихо.

Она прижалась крепче и снова поцеловала в щеку.

— Тогда я лягу с тобой там, где будешь спать ты.

Придворные, зыркнув на принцессу пару раз, перевели взгляды на ярла. Тот медленно разомкнул плотно стиснутые, словно скобы капкана, челюсти, лицо дернулось, а голос прозвучал совсем не так уверенно, как я слышал вчера:

— Да, дорогая Мириам, я слышу…

— Почему молчишь?

— Обдумываю.

Она охнула, отступила на шажок.

— Обдумываешь? Это после того, как два часа назад поклялся мне оставить королевство и уйти?

Он бросил быстрый взгляд в сторону, на лице я читал отчетливо, что этих сволочей все равно повесит, даже если и убьют сейчас дракона. Нельзя над ним так глумиться, выставлять на посмешище…

Мириам сказала резко:

— Я не буду ждать вечно! Говори сейчас или… Дракон, ты готов?

Я проревел сонно:

— Только скажи слово. Хоть по одному, хоть всех сразу — но я с удовольствием опустошу здесь все.

Придворные охнули, стражи крепче стиснули копья и пригнулись за щитами.

Мириам величественно сделала отстраняющий жест.

— Начнем пока с одного… Нет-нет, я подам знак! Не спеши. Итак, ярл Камбре, твое последнее слово? И говори быстро, мое беспредельное терпение кончилось…

Он зыркнул исподлобья, набрал в грудь воздуха, вид решительный и злой. Я напрягся, ожидая неприятности, ярл Камбре не из тех, кто вот так легко отступит…

Сверху раздался испуганный вскрик:

— Тут убитый человек!.. И вот там еще один!

Ярл застыл, я видел, как в его мозгу мелькают тысячи вопросов, возникают тысячи вариантов разруливания ситуации в свою пользу. Часть воинов ринулась наверх, кто-то в самом деле по делу, кто-то воспользовался случаем убраться подальше от страшной пасти огромного дракона.

Мириам стиснула кулачки, бледная и вздрагивающая, я видел, как ей страшно и одиноко, несмотря даже на мое присутствие. Я приоткрыл один глаз и посмотрел выразительно, но красноволосая дурочка не поняла выразительный жест, старается выглядеть жестокой и неустрашимой, хотя в глазах уже проступает затравленное выражение загнанного зверька, мелкого и несчастного.

Сверху прибежал начальник стражи, крупное мясистое лицо полыхает красным от стыда.

— Простите, мой лорд, — обратился он к ярлу, минуя Мириам, — там трое убитых…

— Трое? — проговорил ярл, едва двигая губами.

— Да, мой лорд!.. Они прятались в укромных местах под личинами исчезников. Только сейчас их стало видно…

Ярл спросил быстро:

— Кто они?

— Все в черных плащах, — отрапортовал начальник стражи. — Похоже, они из клана Укротителей.

По рядам придворных пробежала дрожь, словно сильный ветер наклонил высокую траву. Стражи, сжимая оружие, нервно оглядывались по сторонам.

Мириам бросала на меня быстрые взгляды, я посматривал в ответ лениво и успокаивающе. Успокойся, дурочка, повторял я ей мысленно, пусть твой дядя сделает следующий ход и раскроется полнее. А то веришь, три ха-ха, что вот так возьмет и отдаст тебе трон. Даже если бы привела столько драконов, что закрыли бы собой небо, такие люди будут изворачиваться, и даже когда дьявол потащит их душу в ад, и в его руках будут драться, кусаться и лягаться.

Ярл наконец кашлянул, лицо прояснилось, я насторожился, но он тут же объяснил:

— Как жаль, что все три мерзавца убиты!.. Мы бы допросили, как они сюда проникли, кто их послал и что они намеревались делать… Ладно, я позже проведу дополнительное расследование, найду и накажу виновных.

Мириам проговорила неуверенно:

— Ярл Камбре, вы забываетесь!.. Отныне я здесь провожу расследования и наказываю виновных.

Он быстро посмотрел по сторонам и сказал громко:

— Мириам, я остаток ночи провел за старыми книгами и узнал в них, что твой отец умирает вовсе не от старости. Его терзает одна редкая болезнь, она похожа на преждевременную старость, но ее очень легко излечить…

Она вскрикнула:

— Что?

Он кивнул, очень довольный.

— Это могут подтвердить все, кто о ней слышал.

Среди придворных один кивнул, другой, третий. Мне показалось, что они не выглядят такими уж уверенными, но лицо Мириам озарилось надеждой.

— Как излечить?

— Очень просто, — ответил ярл с подозрительной для меня легкостью и даже приподнятостью в голосе, — нужно всего лишь сорвать несколько цветков карниссы, сделать отвар и напоить больного. И все!.. Достаточно одного раза. Только если захочешь спасти отца, нужно сделать это немедленно. Ты сейчас попрощалась с ним, но… если не жаждешь трона ценой его смерти, поспеши привезти карниссу.

Мириам, оцепенев, смотрела в его торжествующее лицо.

— Это… правда?

Он красиво и театрально повел рукой в воздухе, охватывая всю застывшую и очень внимательную аудиторию, прижал ладонь к левой стороне груди.