Чародей на том свете - Владимир Лещенко

– А ты, малышка, чего нос повесила? Видишь, жив, здоров твой ненаглядный. Ну-ка, отведай моего яблочка.

Лениво потянулся к ветви, усыпанной крупными спелыми плодами, сорвал зубами один из них и протянул Эле. Та механически взяла подношение.

– Кушай, кушай. Полезно. Витаминов – просто жуть! И не тревожься по пустякам. К тому же твои сомнения беспочвенны.

Эйяно изумленно захлопала ресницами.

– А откуда ты, то есть, простите, вы…

– Ой, да ничего сложного! Обычное мнемосканирование. Сомневаешься, вправе ли идти против своего Царя-Бога?

Девушка кивнула:

– Он ведь спас наш народ, а я отплачу ему такой черной неблагодарностью…

– Так что теперь, подставлять горло под нож, словно жертвенная овца? Нет, голубушка. Поживи с мое, начнешь жизнь ценить по-настоящему! И в живых существах научишься разбираться. – Апоп в сердцах сплюнул. – Да ты посмотри на рожу его поганую, красноглазую! Разве ж может такая образина зловредная ни с того ни с сего проникнуться милосердием и ринуться спасать людей, наплевав на все межпланетные конвенции?!

– Вот и я о том же! – подгавкнул Проводник.

– А ты помолчи, когда старшие говорят! – приструнил его Змей. – Ишь, моду взяли. Никакого почтения перед сильными мира сего! Богов ни в хвост, ни в гриву не почитают, демонов десятками изводят. Охальники!

Так вот, девонька, что я тебе скажу, чтоб успокоить тоску твою сердечную. Не он это был, а другой в его обличье. Подселение параллельной сущности, разумеешь?

Шаманка поняла, но не до конца.

– Если не он, то кто же?

Древний призадумался. Посмотрел на Даньку, на Упуата. И решился:

– Напой-ка мне бабушкину колыбельную.

– Снова здорово! – всплеснула руками девушка. – Далась же вам всем эта песня.

– Ты пой, пой, не ерепенься. Может, и уразумеешь чего…

«Старый пень! – возмутился Горовой. – Детских песенок ему захотелось, видите ли…»

Змей Саха, в клубок свернувшись,

Спать улегся на край неба.

Сделал он благое дело,

Спас людей от истребленья

И спокойно отдыхает…

Вслушиваясь в высокий сильный голос эвенкийки, выводящий немудреные слова песни, Апоп ритмично покачивал головой. Видно было, что он доволен. Под конец его так разобрало, что в уголках гигантских глаз даже появилась влага.

Вдруг Эля оборвала пение и пристально уставилась на расчувствовавшегося Змея.

– Это были… вы?!

– Тс-с-с! – Рептилия завертела головой по сторонам. – Я этого не говорил. И ты не говорила. А вы не слышали!!

Упуат и Даня дружно закивали.

– Как ты только подумать могла! Чтобы я, воплощенное Зло, покинул свое царство ради горстки каких-то людишек?! Ха-ха-ха!!!

От его саркастического смеха задрожали деревья. С них градом посыпались плоды.

– А вообще, – понизил голос владыка, – во всем виноват твой прапрадед, Тэр-Эр-Гэн. Сильный, скажу тебе, был волшебник. И настырный. Прямо как ты. Едва началась вся эта кутерьма, он устроил Великое Камлание. И каким-то непостижимым образом вышел прямо на меня. Сам до сих пор диву даюсь, отчего да почему поддался я на его уговоры. Ну, прикинул, что самолично мне являться на Землю не с руки, да и воспользовался личиной Красноглазого. Он уже давно «двойной» агент и исправно доносит мне обо всем интересном, что творится вне Амдуата…

– И охота возиться с таким типом, – словно бы себе самому сказал Путеводитель.

– Согласен, мерзкая личность, – поддакнул Апоп. – Но тут у нас свои традиции. Его предок некогда оказал мне важную услугу. Вот я по дурости и пожаловал его роду наследственный титул Верховного Судьи.

– Пустили волка в стадо, – пробурчал Упуат.

– Не без того. Но вообще злоупотреблений в нашем судопроизводстве не больше, чем в других сферах. Я стараюсь следить, да и верные чиновники вовремя обращают внимание на совсем уж вопиющие факты. Или особо интересные процессы. Вот как ваш, например. Наделали вы здесь переполоху. Неделю уже со всех сторон слышу: «Ра-Атум, Исида. Исида, Ра-Атум». То ходатаи, то обвинители. Сам Мехен вчера позвонил. А ведь мы с ним уже, почитай, три с половиной тысячи лет в ссоре! И до того любопытство меня взяло, что решил сам на вас посмотреть.

– Ну и как? – полюбопытствовал Даня. Древний окинул его взглядом с головы до ног и ухмыльнулся.

– Ничего. За те пять тысячелетий, что мы не виделись, ты сильно возмужал. Где тот испуганный малыш, которого я привечал на Острове Вечной Зелени? А помнишь…

– Ну, начались воспоминания, – нетерпеливо топнула ногой Эля. – Вы же о спасении моего народа недорассказали!

– Деточка, – вскипел Апоп. – Ты лучше яблочко кушай! Сил набирайся на обратную дорогу. Чай слышала, что самим придется выпутываться из этой передряги. Что ж до спасения твоих соплеменников, так что рассказывать? Ну, привел их сюда, в мои сады, строго-настрого запретив покидать их пределы. Перекантовались они у меня чуток, а потом я их обратно отправил, поручив Охотнику за ними приглядывать. Но, видно, Красноглазому самому захотелось в роли спасителя народов побывать…

– А как же песня?

– Вот только она и сберегла истину. Да я не в обиде. Чем меньше обо мне знать будут, тем лучше… Ладно, малыши, заболтался я здесь с вами. А вы со мной. Ступайте к своим товарищам, ешьте, пейте, отдыхайте. Набирайтесь сил перед дальней и трудной дорогой, а затем садитесь на свой кораблик и плывите дальше, к восточным пределам Амдуата. Прощайте. Авось когда-нибудь снова свидимся.

Он негромко цыкнул сквозь зубы и исчез. А с ним пропал и дивный сад. Друзья очутились в том самом громадном зале, где начиналась Данькина аудиенция с властителем этого мира.

– Блефовал старик, ой блефовал! – зашелся лаем Упуат.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Горовой.

– Напустил, понимаешь, тумана: не могу-у, не имею пра-ава, Великое Решении-ие, бо-ог… Да все он может, змей подколодный! Не побоялся же спасти эвенков, наплевав на всякие запреты. Кто ему тут, в его собственном царстве, указка? Только любопытно стало посмотреть, как мы сами выкрутимся. Цирка захотелось! Совсем от скуки ошизел да от безделья!

– С-сам-м-м т-та-ко-о-о-ой!!! – загромыхало под сводами. – Убирайтес-с-с-сь отс-с-сюда!!!

И сверху полился дождь из спелых фруктов.

– Все, все! – запричитал волчок, увертываясь то от яблока, то от груши, то от банана. – Уходим, уходим! Беру свои слова обратно!!