Файролл. Право выбора - Андрей Васильев

Я вернул полог на место и призадумался. А что теперь делать? Время идет, я стою, но без приглашения в такое место лезть чревато – вернется хозяин, начнет орать, мол: «Кто сидел на моем стуле, кто лежал на моих шкурах». Был бы это какой-нибудь обычный человек – я бы его послал, но тут-то колдун из неслабых, да мне еще от него надо и правдивой информации добиться, которую, причем, он мне выдавать и не обязан. Вот же елки зеленые!

– Кто там? – послышалось из шатра.

– Здравствуйте, Оэс, – оживившись, я снова просунул голову внутрь. – Я вам весточку принес с того света и привет сердечный.

– С того света? – голос вроде как немного озадачился. – Ну, заходи, гость нежданный, но желанный.

Фольклорный такой старичок прямо. И такой, с душком, сразу чувствуется.

Внутри было сумрачно, но не до безумия. Как ни странно, то место, куда я просовывал голову, было чем-то вроде прихожей. В жизни такого быть не могло, ну да ладно.

Оэс оказался достаточно тщедушным старичком, мне по плечо, одет он был в длинную черную рубаху и не первой свежести подштанники. Он стоял посреди довольно большого помещения, явно большего, чем весь шатер в диаметре, и с интересом смотрел на меня.

– Ну? – наконец нарушил он молчание. – И кто тебя ко мне прислал?

– Талиен, – ответил я. – Велел кланяться вам, сказать, что все помнят ваш великий вклад в общее дело, что чтут вас до сих пор, что…

– Цыц, – махнул рукой Оэс, и я замолчал. – Что ж он такое паршивое тело для меня подобрал? Выйду наверх – ох, я ему устрою. Как был небрежным мальчишкой, так им и остался.

– Чем это мое тело плохо? – даже возмутился я. Надо же – мало того, что на него претендует, так еще и хает.

– Слабоват, невысок и со всякой дрянью путаешься, судя по всему. Боги, их слуги, еще какая-то пакость, – пояснил Оэс и обошел меня по кругу. – Да и вообще.

– Зубы не показать? – окончательно возмутился я. – Как лошадь осматриваете.

– Мне в тебе жить, – чуть ли не пристыдил меня великий годи. – Как ты сам-то думаешь – должен я тебя изучить, прежде чем вселиться?

– Я против того, чтобы вы в меня вселялись, – на всякий пожарный уведомил годи я. – Мне мое тело самому нравится, нечего в него подселяться. Это не коммуналка.

– Цыц, говорю. – Оэс неожиданно ловко приложил ладонь к моему лбу. – Имя! Назови свое имя, смертный!

«К вам применено ментальное воздействие шестого уровня.

Ваша воля слабее, чем сила этого существа, и вы не в состоянии сопротивляться ему более чем пятнадцать секунд, четырнадцать секунд, тринадцать…»

Елки-палки! Противный старикан уставился в мои глаза, и такое ощущение, что гипнотизировал меня, по крайней мере, в башке лениво шевелилась только одна мысль: «Надо сказать ему имя, и все кончится. И все будет хорошо».

– Имя, – почти ревел Оэс, вызывая здоровое удивление – откуда в такой тщедушной тушке эдакий басина? – Имя-а-а-а!

Палец кольнуло, я опустил глаза и увидел, что глаза перстня-черепа снова ожили и ярко светятся красным.

Финик! Надо срочно сожрать финик!

За две секунды до того, как моя воля рухнула, я успел забросить в рот подарок Сэмади и пару раз его жевнуть.

Вы получаете следующие способности сроком на один час по игровому времени:

+ 40 к отражению ментальных атак;

+ 40 к защите разума от черного колдовства;

+ 40 к защите разума от магии мертвых;

+ 20 к внушению;

+ 20 к искусству угрозы.

Предупреждение:

Не забывайте о штрафах за употребление данного предмета.

Меня отпустило, шум в ушах утих, круговерть в глазах прекратилась.

«В данный момент ваша воля чуть сильнее, чем у Великого годи Оэса, и вы можете противостоять ему».

Лаконично, но приятно. Я прожевал финик, аккуратно выплюнул косточку в ладошку и спрятал ее в сумку.

– Имя, смертный, скажи мне имя! – надрывался дедуля, с удивлением смотрящий на мою жующую рожу.

– Тарапунька. – Не знаю, из каких недр подсознания вылезло это имя, но к этому моменту оно подходило.

– Ага. – Мне в лицо прилетела горсть какого-то порошка, сразу после этого Оэс протарахтел какую-то галиматью и закрыл глаза.

– Я чего хотел спросить? – кашлянул я в кулак через полминуты. – Товарищ Оэс.

– Не понял. – Старик открыл глаза и ощупал себя. – Почему я не переместился в тебя?

– Так я сразу сказал, что против, – застенчиво пояснил ему я. – И потом – у меня дело к вам, но не по этой части.

– Какое дело? – возмутился Оэс. – Какой части?

– Важное, – чуть понизил голос я и сделал загадочное лицо. – Государственное.

– Бред какой-то. – Старичок потер сухенькие ладошки. – Ладно, начнем сначала.

– Начнем, – согласился я.

– Тебя Талиен прислал? – уточнил у меня Оэс.

– Талиен, – подтвердил я.

– На всякий случай – это молодой и недалекий годи, с вечно взъерошенными черными волосами, круглыми глазами и забавным шрамом на щеке? – Похоже, старикан взялся за дело всерьез.

– Да нет, он худой как щепка и в годах, – расстроил я старичка. – Но это и не странно – в те годы, когда вы его знали, он, наверное, таким и был – молодым и глупым. Времени-то прошло немало.

– Ну да, – согласился годи. – Ладно. Ты… Как тебя зовут?

– Агент Смит, – немедленно сообщил ему я. – Но вы порошок не тратьте, это тоже не настоящее имя.

– Так скажи мне настоящее! – снова начал выходить из себя годи. – Что ты тут за цирк устроил?

– Извините – но нет, – твердо сказал ему я. – Мне мое тело самому нужно. И еще раз повторю – я здесь по другому поводу.

Старичок замолчал и уставился на меня. Я таращился на него, искренне надеясь, что он не заведет по новой сказку про белого бычка.

– А что тебе нужно? – спустя минуту выдавил из себя годи.

– Вот. – Я был доволен, дело стронулось с мертвой точки. – Я так сразу спрошу, напрямки, без исторических экскурсов – вы куда топор Дуллаха спрятали?

– О как. – Дед явно опешил. – Никак Лорды Смерти вернулись?

– Вернулись, – подтвердил я печально. – Не то слово.

– Тогда я просто обязан вам помочь, – пылко сказал старичок и достал откуда-то бумажку. – Ах ты ж… Рисовать-то нечем, живем мы тут по-скромному…

С этим я согласился, созерцая шёлковые подушки и золотую посуду.

– Извини, воин, но мне надо несколько капель твоей крови, чтобы карту дороги к захоронению нарисовать, – торжественно сказал старик. – Но ты силен и крепок, что тебе такой смешной урон!