Зачарованный мир - Константин Мзареулов

Значит, и в столице тоже… Что ж, этого следовало ожидать.

В следующие полчаса ганлыбельский светильник работал с предельной нагрузкой. Выяснилось, что мятежники победили в Акабе, Заруршахаре и Бадамканде. В Аргадане спокойно, потому что там Черный Храм был разрушен еще месяц назад, а сам город продолжают удерживать взбунтовавшиеся крестьяне и ремесленники, которые не признают ни эмира, ни культ Иблиса, а ждут одного только атамана Горуглу. В Тахтабаде гирканцы Нимдада и Муканны начали теснить мятежников, а в Бен-дер-Сары, где жили преимущественно воинственные горцы-леги, ситуацию контролирует Мидийский полк. Тяжелые бои с некоторым перевесом противника продолжались в Мехрибанде, но к городу приближались бежавшие из столицы Уль-Хусейн и Табардан, сопровождаемые внушительными отрядами личной гвардии, так что там в скором времени мог произойти решительный перелом. Беспокоило лишь отсутствие надежных известий о положении в Акабе.

После бесчисленных неудачных попыток Сумукдиар сумел наладить огненную связь с двоюродным братом. Фаранах Муканна выглядел изрядно помятым, говорил сбивчиво и постоянно оглядывался, будто ожидал предательского удара в спину. Как удалось узнать из его слов, умные люди во главе с Максудом Абдуллой сразу смекнули, что Салгонададу осталось жить самое большее до рассвета, а потому к полуночи засели в старой городской Цитадели вместе с семьями и личными дружинами. Пока был только один неорганизованный штурм, который они отбили без труда. Вероятно, темные силы то ли забыли про них, то ли полагали, что всегда успеют разобраться с кучкой аристократов. Пока же опьяненные кровью и ночной победой толпы грабили беззащитный город.

– Что делает городская стража? – спросил Сумук. – Перешла на сторону мятежников?

– Не вся. – Фаранах тяжко вздохнул. – Сотни три стражников сидят здесь вместе с нами, но основная масса попряталась по своим амбарам – знаешь ведь, какие это герои… Слушай, как у тебя дела, где ты?

– Живой пока, собираю силы в Ганлыбеле. И дядюшка Бахрам тоже здесь, наводит в Тахтабаде порядок… Вот что: я тебе скорой помощи не обещаю, потому что врать не привык, но при первой же возможности…

– Ясно, можешь не продолжать. – Лицо родственника в глубине огненной субстанции скривилось в подобии улыбки. – Ты скажи отцу, что они меня живым не возьмут, буду рубиться до конца.

– Не будь дураком. Самое позднее завтра вечером мы с дядюшкой будем в Ахабе.

– Жду… – В голосе кузена не ощущалось надежды.

На прощание Фаранах подмигнул, и на этом связь прервалась. Больше ни с кем из тахтабадских знакомых Сумук, несмотря на все старания, поговорить не смог.

Он долго стоял, бесцельно поглаживая медный переплет какого-то старинного фолианта, затем достал из шкафа шкатулку, в которой хранились магические шарики огненной связи. Бережно перебрав их, Сумук достал темно-синий, на котором было написано имя главного смотрителя аждаха-сарая – драконьего питомника, расположенного неподалеку, в Ларакских горах. Осторожно подхватив шарик бронзовыми щипцами, джадугяр опустил его в пламя. Ответ пришел почти мгновенно.

– Здравствуй, Ликтор, – сказал Сумук.

– Здравствуй, паша. Я тебе нужен?

– Именно ты. И твои птенчики. Настал наш час.

Угрюмый великан горец, понимающе кивнув, произнес:

– Куда вести стадо? В Ганлыбель?

– Да… Сколько их у тебя?

– Взрослых – шестнадцать. Семь летающих и девять ползучих.

Ползающие только затормозят движение колонны, быстро решил Сумукдиар. Зеленые хороши на поле боя, против наземных сил врага, но марш-броски совершали крайне медленно. Поэтому агабек приказал Ликтору немедленно перебросить к замку всех летающих драконов. Ползающих же оставить на месте, чтобы охраняли питомник от возможной атаки Иблисова воинства. Еще он пообещал послать к аждаха-сараю сотню гирканцев, чтобы оборона питомника стала совершенно неуязвимой.

– Договорились. Четыре бойцовых серых и три золотистых дальнелетучих. Жди… – сказал смотритель. – Не прощаюсь, скоро увидимся. Только, паша, будь добр, дай мне, ради Создателя, какой-нибудь волшебный кинжал, а то…

– Пусть тебе будет стыдно за такие слова, – строгим голосом ответил Сумук. – Не «какой-нибудь кинжал», а полный доспех получишь… И вот еще что: отправь одного золотистого с нарочным в Старицу – надо Рыма сюда доставить.

– И он будет? – обрадовался Ликтор. – Значит, большие дела намечаются. Серьезные.

Во время бактрийской кампании Рым был оруженосцем агабека Хашбази-Ганлы, а Ликтор служил в их дружине драконоводом. Там они и дали клятву вечной дружбы. Оба – и венед Рым, и загроэламец Ликтор – зарекомендовали себя могучими безжалостными бойцами, на которых Сумук мог положиться в любых переделках и в преданности которых не сомневался. Зная, что вскоре обретет старых боевых друзей, он сразу почувствовал себя увереннее.

– Сумук?

В дверях стояла Динамия. Округлив и без того огромные глаза, она взволнованно сообщила, что наблюдатели на крыше заметили летящего с севера дракона. Ахундбала послал ее к командующему спросить: сбивать или брать живьем.

– Один дракон – и столько шума? – удивился джадугяр. – Ну пошли, посмотрим.

На крыше столпились все, кто считал, будто имеет хоть какое отношение к ратному чародейству. Не иначе как вздумали представить из себя лакомую мишень для воздушного нападения. Хорошо еще, что дракон оказался всего один, причем не боевой огнедышащий, а посыльный – золотистой породы. На спине крылатого зверя сидел наездник без тяжелого оружия, отчаянно размахивавший белым полотенцем – сигналил, чтобы не стреляли. Ему ответили подожженными стрелами, указав для посадки место на пустыре возле замка. Всадник послушно потянул поводья, и дракон, неловко вихляя по курсу, опустился на краю площадки.

– На крыше остается только дежурный расчет, – скомандовал Сумукдиар. – Саня, назначаю тебя старшим. Разбей людей на тройки, пусть сменяются каждые три часа, и обеспечь караульным подачу еды и питья – на крыше жарко. Остальные, кто свободен от дежурства, – в укрытие.

Никто, конечно, и не подумал отсиживаться под защитой каменных сводов замка, поэтому к прибывшему на драконе незнакомцу джадугяр шел в сопровождении двух дюжин друзей, родственников и нукеров. Впрочем, вблизи «незнакомец» оказался старым знакомым – это был сарханг Шамшиадад из Тайной Стражи.

– Хвала Ахурамазде, ты жив! – вскричал он, бросаясь навстречу агабеку. – Подлые псы Абуфалоса кричат, что твой замок стерт с лица земли.

– Зачем же ты летел сюда, на эти развалины? – усмехнулся Друид. – Прихватить камушек на память?

Потупившись, Шамши признался, что собирался бежать в Парфию, где у него много родичей, однако на всякий случай решил пролететь над Ганлыбелем – вдруг удалось бы спасти кого-нибудь, если здесь остались живые.

– Или поживиться чем-нибудь в руинах, – вполголоса предположила Динамия.