Змеиный король - Николай Степанов

— Приблизительно через час в доме вождя. Но если старейшины найдут амулет, меня сначала исключат из совета, а затем повесят.

— Как можно найти то, чего нет? За минуту до боя проглотишь шарик. Он растворится в желудке, и все. Никакими поверхностными чарами его не обнаружить, а через час действие амулета прекратится. Потом даже полное исследование крови не позволит ничего выявить. Кстати, ты защитные медальоны носишь?

— Почти всегда. Сегодня, например, на мне «Опаленная роза». Снять?

— Не надо. Моему амулету «Опаленная роза» не помеха, главное, чтобы не было другого артефакта, имеющего отношение к волшебству кудыр-магов.

— У меня друзей в магконе нет, а на покупку подобной штуки денег не хватит.

— Мое дело — предупредить.

— Слушай, а может, мне его не убивать? Вирлен пользуется слишком большой популярностью. Он же действительно спас Гюроград от гибели. Мне его смерти не простят. Давай я его просто оглушу. Человек, проигравший в поединке, все равно не имеет права возглавлять клан.

— Дренг, ты хочешь, чтобы в городе узнали, кто на самом деле причастен к смерти Гарнога?

— Нет.

— Тогда перестань разводить сопли! Сегодня же я хочу услышать, что у твоего обидчика перерезано горло. И действовать ты должен наверняка. Дождись, когда Вирлен бросит в тебя все три кинжала, и прикончи его.

— Хорошо-хорошо. Все сделаю, но потом я очень рассчитываю на вашу помощь.

— Будет тебе помощь. А теперь ступай, собери приятелей. Чтобы зрелище не сорвалось, в доме должно быть не меньше десятка свидетелей. Из числа тех, кто не очень доволен нынешней сменой власти. Иначе Церзол придумает какую-нибудь каверзу и снова нарушит наши планы.

Когда Таркова услышала хлопок двери и звуки шагов, она трижды щелкнула языком.

— Вероника, что там?

«Все-таки следующим на очереди у них Фетров», — пришла к выводу синеглазка. Она перевела взгляд на подругу и ответила:

— Эти сволочи собираются убить нашего Андрея!

— Едрена-матрена к твоей бабушке! Дренг?

— Он самый. Только что с кем-то из приятелей обсуждал детали убийства.

— Вы нашли в Жарзании своего туриста? — удивился привратник.

— Найти — нашли, сейчас не потерять бы. За короткий промежуток времени, с тех пор как мы его отыскали, он третий раз попадает в беду. Нужно немедленно идти к Церзолу, — предложила журналистка.

— Пожалуй, ты права. Те двое, похоже, сильно недолюбливают старейшину.

— Тич, давай с нами.

В кабинет их не пропустили.

— Приказано не беспокоить. — Два стражника преградили путь за десять шагов до двери.

— У нас очень важное и очень срочное донесение. Позовите немедленно Церзола, — журналистка попыталась решить вопрос миром.

— Не положено.

— Вот бюрократы! А ну, разойдись!

Вероника рванула вперед, обманный замах, подсечка, толчок, второй, — и охранники рухнули на пол. Перед кабинетом оказалось еще два дозора. Стража оголила клинки.

— Тич, если несложно, освободи ей дорогу. Иначе будут жертвы, ты ее знаешь.

Привратник пожал плечами, но просьбу постарался выполнить. Небольшое напряжение, отразившееся в его взгляде, — и стражников отодвинуло к стенкам, придавив так, что они не могли пошевелиться. В коридоре сработала сирена.

Ненадолго. Кархун соорудил еще одно заклинание, и пронзительные звуки смолкли.

Дверь кабинета открылась, кто-то из вышедших попытался использовать магию против Вероники. Его тут же отбросило прямо на идущих сзади.

— Господа, успокойтесь! — раздался голос Церзола. — Что тут происходит?

— Поговорить нужно. Очень срочно! — заявила синеглазка.

— С вождем? — переспросил старейшина. Он удивился и насторожился — девушка говорила практически без акцента.

— Нет, с вами лично.

— Хорошо, иду! — Мужчина выбрался в коридор. — Господа, продолжайте заседание без меня.

— Хотелось бы, чтобы нас никто не слышал, — сказала Таркова.

— Прошу за мной.

Вскоре все четверо оказались в большой комнате. Старейшина добрался до дальнего от входа угла и предложил гостям сесть.

— Слушаю вас внимательно.

Вероника передала во всех подробностях подслушанный разговор.

— Дренг не называл имени собеседника?

— Ни разу, я сама очень надеялась.

— А вы делаете большие успехи в освоении нашего языка, уважаемая.

— Кто такой кудыр-маг? — неожиданно спросил Тич.

Он уже второй раз слышал это слово. Впервые при озвучивании письма из сумки Оршуга и вот сейчас, в пересказе Вероники.

— Дамы, представьте мне молодого человека.

— Это Тич. Он прибыл на Инварс вместе с нами.

«Еще один легендарный чужак, — мысленно отметил старейшина. — Похоже, возле нашего Вирлена вращаются одни уникумы!»

— Как он попал в дом вождя?

— Вместе с Анвардом.

— Это ты спас купца от смерти?

— Случайность. Его окликнули там, на площади. Имя показалось мне знакомым. Девушки говорили о нем, когда собирались в Жарзанию. Я подумал, что он может знать о них, увязался следом, наткнулся на стрелков… Кстати, Анварда я предупредил, что не все, кто был в засаде, схвачены.

— Сейчас у кабинета это ты колдовал?

— Я. Кто-то пострадал?

— Нет, но как тебе удалось отключить сигнальные чары? — Старейшина будто допрос проводил: так и сыпал вопросами, не давая передышки.

— А что тут особенного? Отрезал проснувшееся заклятие от источника энергии, оно и заглохло.

— Ты способен так быстро определить источник магии?

— Разве это запрещено? — забеспокоился молодой волшебник.

— Нет, просто до тебя ничего подобного пока никому не удавалось. На будущее учти: в доме вождя обращаться к магии не рекомендуется.

— Но я сейчас уже трижды создавал заклинания, и ничего не произошло.

— Когда это было?

— Да минут пятнадцать назад.

— Где?

— В комнате Мадлены.

— Покажи, что это были за чары.

Тич сотворил плетение и придвинул стоявший неподалеку стул, затем осыпал его цветами.

— Кто тебя учил магии, молодой человек? У нас так не могут! Хотя основные принципы вроде те же самые. Но сам рисунок…

— На Инварсе наставником был мастер карху, его имя вам вряд ли знакомо. Здесь некий Разруг. Слепой старик, сосланный на летающий остров. Он мне говорил, что лет тридцать назад о нем знали все жители Кургстага. Кстати, а что это за провинция?