Драгоценная - Татьяна Осинская

Видя, что лия Сальская вновь заплакала, Ларион налил стакан воды и подал бабушке для успокоения.

— И что теперь? — задал волнующий всех вопрос капитан Вальро.

— Во-первых, стоит разобраться с Улей… или с Викторией, если точнее.

— Уже, — кивнула императрица. — Вместе с носителем я отправила ее в Нантэрию. Там мои жрицы проведут обряд очищения и помогут ребенку с восстановлением.

— Замечательно. Тогда, во-вторых, где наместник Мэнсей и… Льер Ларион, вы собираетесь вступать в права наследования?

— Нет, — решительно ответил любимый.

— Очень жаль, — неожиданно произнесла бабушка Леда.

— Простите?

— Жаль, что вы не желаете вступать в права. Тарства Турмалинского вы лишитесь: оно по праву принадлежит вашему брату. Если вы утратите еще и власть на Мэнсей… Моей внучке не нужен нищий голодранец!

— Бабушка! — ахнула я, удивленно глядя на родственницу.

— Армель, мы уже говорили об этом. Будущей императрице Нантэрии нужен подходящий спутник жизни! И если твой избранник ставит свои принципы превыше блага народа, то он нам не нужен!

— Он нужен мне! И я — не будущая императрица! — В сердцах я стукнула кулачком по подлокотнику кресла.

— Пострадаешь немного, а затем поймешь, что бабушка была права. Еще и спасибо скажешь!

— Ваше величество, кажется, вы сейчас пытаетесь нами манипулировать? — вкрадчиво произнес Ларион, с легким прищуром рассматривая императрицу.

— Ну, только если самую малость, — чуть улыбнулась венценосная особа. — Я не могу тебя заставить принять свою судьбу. Этот выбор должен быть осознанным и добровольным. Но вот подтолкнуть к нему вполне в моих силах.

— Но зачем?

— Остров Мэнсей находится на пересечении многих морских путей. Торговые караваны, отправляясь за океан, всегда делали здесь остановку. Благодаря этому островитяне процветали, а казна пополнялась. Как ты понимаешь, наместнику благосостояние народа было безразлично, торговля пришла в упадок, а в окрестностях развелось столько пиратов, что торговцы стали избегать этого маршрута.

— Знаю я, из-за кого там пираты появились, — тяжело вздохнула лия Илиара и покачала головой.

— И что вы предлагаете? — обратился Ларион к императрице, не став заострять внимание на словах своей бабушки.

— Вы должны взять власть на острове Мэнсей в свои руки.

— А наместник?

— Кстати, где он? Что вы с ним сделали, когда прибыли сюда по приказу короля Себастиана?

Капитан «Алаты» задумался.

— Воспоминания о прошедших днях словно в тумане…

Ларион говорил шепотом. Теперь пришла моя очередь оказать любимому поддержку. Я крепче сжала его пальцы, а он продолжил рассказ:

— Я выполнил приказ его величества и объявил Тумуру, что являюсь законным нойоном. Мы сошлись в поединке, и я смог его обездвижить… Кажется, сейчас он должен быть в подземелье этого дворца.

Ларион глубоко вздохнул и тряхнул головой, будто отгоняя воспоминания.

— Надо проверить, действительно ли он все еще там, — задумчиво проговорила императрица. — Не исключаю, что он уже далеко отсюда и вряд ли вернется. Ларион, я не давлю на вас, но оценивайте ситуацию объективно. Наследницу магов воды я отдам только в хорошие и надежные руки.

— Думаю, мои подойдут идеально, — хмыкнул льер Идамас и поднес мою ладошку к губам.

На этом нас прервал неуверенный стук в дверь. Все разом замолчали и повернули головы на звук. Советник Вильто поднялся, чтобы впустить гостя. На пороге обнаружился щупленький мужичок, невысокого роста, с козлиной бородкой, которую он нервно теребил пальцами. Одет пришедший был в темно-зеленые шаровары и того же цвета жилетку поверх радужной рубахи. Голову венчал тюрбан, украшенный драгоценностями, что явно говорило о его высоком статусе.

— Представься, — величественно произнесла императрица, когда пауза начала затягиваться, а гость продолжал мяться у входа.

— Управляющий дворцом Тумура.

— Говори… — позволила правительница Нантэрии, так как управляющий опять замялся.

— Наместник Тумур сбежал с острова. Если то, что я знаю, — правда, то законным нойоном является льер Ларион… сын покойного нойона… — Управляющий запинался через каждое слово.

— Что ты хочешь? — вмешался Ларион, которого, кажется, все это порядком утомило.

— Какие будут распоряжения? — уже по-военному четко прозвучало в ответ от приосанившегося служаки.

— Приготовьте комнаты для моих гостей. Составьте список проживающих и работающих на территории резиденции, их статус и причину пребывания. Пока — все.

— Изволите ли пройти в столовую? Уже приготовили ужин.

— Подкрепиться действительно не мешает, — одобрила бабушка Леда и поднялась, подавая пример остальным.

За столом беседа перешла на отвлеченные темы. Когда императрица поднялась из-за стола, предлагая всем перейти в гостиную для продолжения разговора, я взмолилась о перерыве. После всех волнений и сытного ужина на меня резко навалилась усталость, смежая веки. Только придворное воспитание помогало сдерживать зевоту, но силы таяли на глазах. Заручившись одобрением бабушки Леды, я со всеми распрощалась и попросила Лариона проводить меня до покоев. После всего пережитого было страшно оставлять его даже ненадолго, а уж уходить куда-то одной тем более.

Стоило скрыться от любопытных глаз, как любимый развернул меня и крепко обнял. Я прижалась лбом к его груди, в ответ сильные руки крепко сжали, а легкие поцелуи покрывали волосы. Слова нам не требовались, и без них было ясно, сколько всего довелось пережить в разлуке. Совсем успокоиться и поверить в то, что Ларион рядом, жив и здоров, я смогла только после того, как он приподнял мой подбородок и нежно поцеловал.

— Армель, — выдохнул Ларион, сжимая в объятиях. — Больше никогда, слышишь, никогда не смей так делать!

— Как? Спасать твою жизнь?

— Именно! Это я должен защищать и беречь тебя, а не наоборот!

— В следующий раз обязательно так и будет.

— Никакого следующего раза! — недовольно произнес капитан, коснувшись губами моего виска. — Как твоя рана? Болит?

Я подняла на него непонимающий взгляд, но Ларион в ответ только молча положил руку точно туда, куда вонзился кинжал…

— Ты знаешь, от нее даже следа не осталось.

Я накрыла его ладонь своей.

— Мне надо проводить тебя и вернуться, — шепотом промолвил он.

— Надо, — не стала отрицать я.

— Я не могу оставить тебя одну… После всего, что было.

— А я не могу тебя отпустить. Ты все время влипаешь в неприятности, когда меня нет рядом.