Принца нет, я за него! - Кристина Юраш

– У меня есть нескромный вопрос… К… как тебя зовут? – икнула я, понимая, что такие вопросы под утро задают только очень плохие девочки.

– С таким отчеством тяжело будет ребенку в школе, – усмехнулся Фей.

– И все-таки? – прошептала я, нашаривая под подушкой разорванное кружево, которое еще недавно украшало мой основной магнит для неприятностей.

– Начнем с того, что мимо витрины с именными ручками, брелочками, медведями я иду, презрительно сузив глаза, – рассмеялся крестный. – Так что если ты решила подарить мне именную ручку, то облизнешься.

– Говори свое имя! – возмутилась я, понимая, что это – дело принципа.

– Я вижу, что моя Мышка умеет знакомиться с мужчинами! Особенно утром. Ладно, шучу. У меня в руках кольцо, на котором написано мое имя, – прошептал Фей. – Единственный способ узнать, как меня зовут, – отобрать колечко и прочитать. Итак? Ты готова? Представляешь, совесть тебе позволяет спать с тем, чьего имени ты не зна… Ай-я-яй! Мышка! Так нечестно! Щекотать нельзя! Мышка! Я сейчас сам тебя…

– У тебя когти, – возмутилась я, потирая на самом приключенческом месте оставшиеся со вчерашнего вечера царапинки. Котик просто вчера очень увлекся…

После короткой схватки я почувствовала, как в моей руке оказалось увесистое кольцо, а меня прижимают к себе и с наслаждением целуют. Я гладила Фея по голове, а он с наслаждением прижимал уши, требуя, чтобы я не останавливалась. Выражение «завести котика» с недавних пор утратило свой невинный и нейтральный изначальный смысл.

Я немного вылезла из-под одеяла, поползла вверх по подушке, уперлась в нее локтями и стала вертеть колечко в руках, чтобы как следует рассмотреть добычу.

– А я-то думал, как поизящней тебе его подарить? Как хорошо, что ты сама у меня его чуть с рукой не оторвала, – раздался смешок, а потом крестный тоже вылез из нашего теплого «бункера» и обнял меня, не сводя глаз с подарка. Его волосы скользнули по моей обнаженной спине, пока я силилась понять, что это за камень и почему он так сверкает на свету.

Я стала присматриваться к ободку и увидела надпись: «Летиция – Фердинанд». Имя другой женщины сразу смутило. Настроение покачнулось в сторону минуса. Кольцо изначально предназначалось явно не мне.

– Кто она? – спросила я, сильно напрягаясь.

– Та, которая была для меня единственной, – ответил Фей, глядя на кольцо. – И это все, что у меня от нее осталось.

– Ты ее любил? – с легким оттенком ревности спросила я, заметно расстраиваясь.

– Конечно, любил, – фыркнул Фей, глядя, как я пристально смотрю на кольцо. – Я до сих пор ее люблю. Несмотря на то что она давно умерла.

Я закусила губу и вернула кольцо со словами, что не могу принять такой подарок.

Мысль о том, что у него когда-то была возлюбленная, которая умерла, заставила стиснуть зубы. Не знаю, что плохого в имени Фердинанд и почему его нельзя было мне озвучить раньше? Имя как имя!

– Хм… Она была очень красивой. У нее были темные вьющиеся волосы. – Фей смотрел на меня как-то странно. – Она любила белый цвет и всегда носила только белые платья. Глаза у нее были серые-серые…

Я сразу представила себе красавицу в белом платье, которая ослепительно улыбается на фоне белых роз, а рядом стоит Фей, обнимая ее за талию. Внутри что-то перевернулось. И это был не вчерашний торт.

– Когда она меня обнимала, казалось, что мир становится чуточку лучше… Жаль, что мы с ней недолго были вместе… И я жалею, что не ценил это… – тихо произнес Фей.

Я, стиснув зубы, выслушивала оду первой несчастной любви и боролась с желанием встать и уйти. Уходить нельзя, но как поступить? Броситься его утешать или просто молча выслушать?

Фей улыбнулся, взял меня за подбородок. Ага, сейчас он выдаст, что мы с ней чем-то похожи, и вот именно поэтому… Черт! Я не хочу об этом слышать! Все ведь было хорошо! Но я знала, что где-то есть подвох!

– Когда она брала меня на руки, я был счастлив. Я помню, как забирался к ней на колени и она целовала меня. Я всегда был ее маленьким котенком. Да, я до сих пор ее люблю, – вздохнул крестный, а я сразу представила котишку, покоящегося на коленях красавицы.

Из глаз непроизвольно потекли слезы обиды и ревности. Я пыталась с ними что-то сделать, но они просто текли и текли, капая на его руку.

– Мышка, – усмехнулся Фей, прижимая меня к себе. – Я вижу, что рассказом о своей маме тронул тебя до глубины души… Как ты уже догадалась, мою маму звали Летиция, отца – Фердинанд. Это кольцо моей мамы. И я дарю его тебе.

– То есть тебя тоже зовут Фердинанд? – спросила я.

– Не-а, – гаденько заметил крестный, снова вручая мне кольцо. – Давай пробуй еще… Посмотрим, у кого больше фантазии, у тебя или у моих родителей?

– Фердинанд Второй, Фердинанд Младший, Фердинанд Тринадцатый, Фердинанд Очередной? – высказала я сразу все предположения.

– Очередной? Я – первый и единственный! Еще варианты? – Фей явно тащился от мысли, что его зовут Фердинанд Очередной.

– Летиция? – прокашлялась я, с ужасом глядя на него, понимая, что у котят всегда все сложно с определением пола. Может быть, родители ошиблись? Ждали девочку, а тут на тебе!

– Нет. Мышка, я сейчас умру… – Фей, сотрясаясь от смеха, уткнулся лицом в подушку. – Давай выключай здравый смысл и включай фантазию!

– Может быть, Дефис? – спросила я, пытаясь понять, чем руководствовались родители, давая имя своему первому и единственному отпрыску. А что? Мальчики – Дефис, Тире, Пробел, а девочки – Точка, Запятая, Кавычка…

– Не угадала! Но я сделал вывод, что тебе нельзя доверять выбирать имена для детей. Ладно, давай сюда, – сказал крестный, заслоняя двумя пальцами часть букв на кольце. – Читай.

– Лети… фер… – прочитала я, делая ударение на последний слог. – Летифер? Тебя зовут Летифер? И ты хотел, чтобы я угадала твое имя? Да ты – лингвист-садист!

– Претензии не ко мне. Ударение на первый слог. А знаешь, как хотели назвать моего так и не родившегося брата? – вздохнул Фей, снова заслоняя часть букв.

– Тици… ан… – прочитала я. Да, у его родителей был особый подход к выбору имен для своих детей.

– Так что очень приятно познакомиться. Если надумаешь ставить мне памятник, как самому замечательному коту на свете, то имя можешь не указывать. Разрешаю.

Фей взял меня за волосы, откинул мою голову и поцеловал, проводя когтями по спине.

Нет, я, конечно, не надеялась, что, как в дешевых романах, засыпая в постели с мерзавцем и подонком, просыпаешься с «утипутизаинькой». Н-дя, заинькой здесь и не пахнет. Однако на столе вместо вчерашнего торта стоял букет роз.

– На могилку твоего одиночества, – заметил Фей, внимательно глядя на мою реакцию. – Я лично вчера кинул туда первую горсть земли. А сейчас кину вторую…

Он обнял меня, положил на подушку и стал целовать. Я уже расстегнула третью пуговицу на его белом камзоле и сосредоточенно ковыряла четвертую.