Отбор попаданок для короля-дракона - Полина Нема

Тень в человеческом обличье запрыгнул к пасти Натана. Взял оттуда что-то сверкнувшее на солнце, спрыгнул и побежал в мою сторону.

Натан очень медленно развернулся к Дорджилсу. Тот нахохлился так, что его шипы выскочили из спины с характерным хрустом. Грациозным шагом драконяра двинулся на оранжевого дракона. И вновь послышалось рычание.

– Он сказал увести вас, – Генри подошел ко мне и протянул золотую цепочку с огромным рубином. – Это вам подарок. Его богиня на сегодня отпустила…

Моя прелесть!

Я как завороженная посмотрела на украшение, выхватила и сжала в руках. Теплое, влажное – мое.

Надела себе на шею, чувствуя себя олигархом. Наваждение спало, и я увидела, как два огромных дракона кружили по кругу, не нападая.

Алан и Тень пытались меня оттащить куда подальше, но мне хотелось смотреть. Я очень нервничала. Их одежда пылала.

– Алла, – сказал Алан, туша огонь на рукавах. – Заденут. Это два огромных дракона! Кто знает, насколько они развернут бой.

Я понимала, что он прав, но сердце ныло от тоски. А меня тянуло туда. Хотя бы посмотреть. Если Натан не выиграет, то я умру вместе с ним.

– Давайте поднимемся вверх, пожалуйста, – жалобно посмотрела на лекаря. Он же говорил, не летать на драконах. – Мы аккуратно сядем.

Алан нахмурился. И если б не было очки, то еще и закатил глаза.

– Ладно. Ты превращайся…

Только он сказал, как вдруг раздался протяжный рык. Два дракона сцепились друг с другом. Мы хоть и стояли на высоте, но все равно плохо видно.

Тень схватил меня за плечи, повернув голову к драконам. Алан аккуратно взял за талию.

А затем они взмыли в небо. Закружились, выпуская феерические огненные струи друг в друга. В голубом небе расстелились огромные огненные дорожки, будто от двух лайнеров. Неестественные черные облака закрыли драконов, не позволяя разглядеть, что творится. А затем развеялись от взмахов крыльев.

Черный дракон схватил за горло оранжевого и потащил вниз, царапая лапами огромное тело. Но тот выкрутился и оттолкнулся от черного, а затем рванул вперед, вгрызаясь в грудь.

Я зажала рот рукой, не в силах и слова вымолвить. Все мысли скатились к одной – только бы выжил, только бы победил. С каждым ударом рыжей лапы по черному брюху, подскакивала от страха.

Драконы разлетелись, как два боксера по углам после раунда. Помотали головами, плавно балансируя на крыльях в воздухе.

А затем сцепились вновь. В один момент Натан увернулся от пасти, сдавил когтями оранжевое тело и потянул вновь вниз. Земля взорвалась, подбрасывая вверх куски вперемешку с травой.

Густая пыль поднялась повсюду и полетела на нас. Я прижалась к Генри, закрыв глаза. Почувствовала, как комья вбиваются в его спину, грозя уронить. Но он стоял, удерживая меня.

Раздался оглушительный рев. Птицы взмыли с деревьев, стараясь перекричать победный клич дракона.

Я отстранилась от Тени, вглядываясь в непроглядную стену пыли. Земля дрожала при каждом плавном шаге. Сквозь занавесь сверкнули два янтарных лучика, надвигающихся, как товарный поезд на рельсах. Показалась огромная морда с внушительными острыми шипами на голове и огромными клыками из полуоткрытой пасти. Он тяжело дышал, выпуская горячий дым. Огромные лапы оставляли глубокие борозды.

Я подбежала к нему, уткнувшись в огромную морду. Слезы текли из глаз не в силах остановиться. Провела рукой по гладкой чешуе, всматриваясь, не поранен ли любимый.

– Натан, родной мой, – шептала я, поглаживая морду и прижимаясь. Он опустился на землю, вытягивая вперед лапы. Одну поджал, будто обнять хотел. – Ты здесь, ты прилетел.

– Я его осмотрю, – услышала низкий голос Алана.

Драконяра насторожено наблюдал за лекарем, а затем перевел взгляд на меня. Мол, ты почеши своего спасителя. Подумаешь, что кожа твердая, как титан. Но от одного моего прикосновения он вибрирует, как мурлыкающий котенок.

– Вроде жив-здоров. Ничего существенного не задето, – обрадовал Алан. – А то, что задето, я подлечил.

– Оставьте нас, – попросила я, проводя рукой по чешуе. Почему он не обращается в человека? Почему она его отпустила только драконом?

– Как желаете. Если что, мы здесь недалеко.

Алан и Генри удалились.

Я села на когтистую лапу, поглаживая ее. Так хорошо рядом с любимым и родным теплом, и все печали и невзгоды уходят. Вторая лапа поднялась надо мной, закрыв палящее солнце, немного опустилась, зависнув угрожающе, а затем опустилась рядом. Мне казалось, что он хотел меня обнять, но не смог. Но я обняла его лапу, как смогла. Слезы текли по черной блестящей чешуе.

А я все гладила и гладила, погружаясь в сон.

Солнечный свет мягко струился в окно. Я лежу в обнимку с Натаном на нашей кровати. Ох, а этот пеньюарчик у меня в тридцатку мою был! Его потом драконяра разорвал. Натан проснулся и гладит меня по волосам и щеке. Я мило улыбаюсь, хотя помню, что хотела его убить за то, что разбудил в выходной день пораньше. Но я услышала отголосок чужих мыслей.

Натан…

Ее очередной день рождения. Третье в этом мире. Что бы ей подарить, чтобы понравилось? Цветы точно нет. У нее аллергия, на мне летать она боится, а то я бы ей показал красоту просторов. Так, ладно, пусть поспит. С каждым годом она стареет. Моя маленькая, моя любимая. Я вижу, как тебя это мучает, но я готов с тобой быть до конца. А может, в будущем ты откажешься от противозачаточных, и мы с тобой заведем детей. Мое сердце разорвется от грусти и печали, когда ты умрешь. После тебя никого и никогда не будет. К чему столько жить, если ее жизнь пролетит как одно мгновенье? Как бы мне хотелось отдать половину оставшихся лет ради нее. Что если бы богиня Яухтурей благословила Аллу? Я бы отдал, не раздумывая, все свои годы, лишь бы она жила долго.

Золотистое свечение окутало комнату.

Я проснулась, затуманено глядя в янтарные глаза Натана. Нервно сглотнула. Погладила золотую цепочку, ощущая дикое удовольствие от гладкой поверхности.

– Я сейчас. Подожди! – крикнула ему, когда тот поднял голову удивленно.

Растерянно посмотрела в сторону. А точно!

Пошла туда, куда ушли Алан и Генри. Повезло, что те недалеко ушли и сидели на бревне возле леса. Натан поднялся и потянулся, вытягивая длинную шею, размял лапы. Отряхнулся, расплавляя крылья. Я уж подумала, что улетит, но он прижал их к телу.

– Алан, сколько мне лет?

Тень что-то шепнул лекарю.

– Восемнадцать? – неуверенно спросил он.

– Та нет. Настоящий возраст, – умоляюще посмотрела на него.

Он же тогда на осмотре первом сказал, что мне тридцать. Преуменьшил. Но я сейчас должна знать, сейчас был сон или правда!

– Тридцать один? – вот уже ближе.