Золотые волки - Рошани Чокши

Северин не двигался, пока не почувствовал руку Тристана у себя на плече.

– Мы живы.

Падший Дом бежал через тескат, но они бросили в катакомбах часть своих людей. Скоро с них сорвут мантии, их личности станут известны Ордену и их местоположение будет раскрыто. Северин посмотрел наверх, где по земляным выступам к сцене спускались Сфинксы, пока их глаза записывали все происходящее. Скоро весь Орден узнает, кто их предал.

Недалеко от него со вздохом шевельнулся Гипнос.

– Я умер, – простонал он.

Лайла первой подбежала к нему и положила его голову себе на колени.

– А вот и доказательство. Ангел склонился над моим безжизненным телом! – воскликнул Гипнос, трагично прижав тыльную сторону руки ко лбу.

Северин с трудом сдержал улыбку. Он никогда не думал, что предполагаемое предательство Гипноса окажется для него таким тяжелым испытанием. В тот момент ему показалось, что в него воткнули нож и несколько раз прокрутили его вокруг своей оси.

– Он оказался не так уж и плох, – неохотно проворчал Тристан. – Пожалуйста, не говори ему, что я это сказал.

– Я ничего ему не скажу, но только если ты простишь меня за то, что я не выслушал тебя тогда.

Тристан тяжело вздохнул.

– Это кое от чего зависит.

– И от чего же?

– Кто-нибудь кормил Голиафа?

Северин засмеялся, и в этот момент он почувствовал, словно с него спали оковы.

– Ты только что чудом спасся от смерти, и первым делом ты интересуешься благополучием паука? – воскликнул Энрике. – Что насчет нас? Мы рисковали жизнью, чтобы спасти тебя, а в ответ лишь черная неблагодарность!

– Технически Голиаф – тарантул, – сказала Зофья, лучезарно улыбнувшись Тристану.

Гипнос резко поднялся на локтях.

– А в чем разница…

– Ну вот, сейчас начнется, – вздохнула Лайла.

– Начнем с того, что мегаломорфы… – заговорил Тристан, но Северин зажал его рот ладонью.

– Он все тебе объяснит, но чуть позже, – устало сказал он.

– Позже, – повторил Гипнос. – Например… за чашечкой чая? Завтра?

Северин улыбнулся.

– Почему бы и нет.

К рычанию Сфинксов, рыскающих по ступеням амфитеатра в поисках помеченных Домом предметов, присоединились приглушенные голоса, доносящиеся из коридоров катакомб.

– Нам пора уходить. Пусть со всем этим разбирается Орден, – сказал Северин и выразительно посмотрел на Гипноса. – Это и к тебе относится.

Гипнос недовольно насупился.

– Скоро это будет относиться и к тебе, так что освободи меня от своего самодовольства.

Северину хотелось, чтобы слова Гипноса приобрели физическую форму – тогда он мог бы взять их в руки и запереть в сейф, как сокровище. Скоро он станет частью Ордена. Дом Ванф вернется к жизни. Люди, которые еще недавно не желали знать о его существовании, приползут к нему на коленях и будут умолять о помощи.

Энрике поднял с земли Кольцо Дома Ко́ры и отдал его Гипносу.

– Только не приписывай все заслуги себе.

– Я не смог бы, даже если бы захотел, – улыбаясь, ответил Гипнос. – Сфинксы наверняка все видели.

– Пошли домой, – сказал Северин.

Мир вокруг них наконец-то пришел в спокойствие. Скелеты, поднятые жизненной силой Ру-Жубера и его помощника, вернулись на свои места. Ру-Жубер корчился на сцене, всхлипывая и поскуливая. Он подполз к Северину и схватил его за ногу.