Последняя ставка - Тим Пауэрс

К середине дня Бетси Рикалвер позвонила Трамбиллу уже добрую дюжину раз, спрашивая, появлялись ли Диана или Крейн, и жаловалась на все на свете, начиная от боли в суставах и кончая дурными раскладами карт, выпадающими ей в пасьянсах.

Во время последнего звонка, после того как Бетси в очередной раз потребовала от Трамбилла не упустить Диану Райан, он услышал по телефону звук дверного звонка и громкий лай Лашейна.

– Что, Ньют, наконец, явился? – спросил Трамбилл.

– Дай мне хотя бы дотащить свои усталые старые кости туда, где я смогу увидеть экраны. – Он услышал, что она задышала натужнее, а звук в переносной трубке телефона сделался глуше, что значило, что она миновала дверной проем.

Трамбилл подумал, что положение станет легче, когда новая игра закончится, и душа Джорджа Леона обретет хороший выбор свежих тел, в которые можно будет вселяться – тех, которые были присвоены и оплачены в 1969 году.

Парню, должно быть, сильно недостает яиц, думал Трамбилл. Двадцать лет – это очень долгий срок для беременности, если тебе нужны дети, особенно если тебе нужно зачать новых, прежде чем ты доберешься до первоначального выводка.

Все-таки жуткое дело – быть таким королем, думал он.

Трамбилл рассудил, что прежний Король-рыбак должен был как раз иметь детей, а не убивать их рассудок и не воровать их тела, – и что такому королю суждено было править в плодородной зеленой стране, а не в бесплодной пустыне, – и что он делил свою власть с королевой, – и что он общался с великими древними сущностями, которых именуют архетипами или богами, лицом к лицу, а не издалека, посредством медитации над ужасными картами.

Он услышал, как Рикалвер недоуменно хмыкнула.

– Боже мой! – воскликнула она. – Вон, это тот парнишка, Ал Фьюно! И он какой-то встрепанный – небритый и помятый. – Трамбилл услышал в трубке щелчок переговорного устройства. – Да?!

А потом раздался голос Фьюно, искаженный прохождением через два динамика:

– Миссис Рикалвер, мне необходимо поговорить с вами.

– Назначь встречу, – сказал Трамбилл. – Назови место, где мы сможем встретиться с ним.

– Э-э… – громко сказала Рикалвер в переговорное устройство, – мы могли бы встретиться… снова в «Линди», во «Фламинго»…

– Мне нужно поговорить с вами немедленно! – прозвучал голос Фьюно.

– Нет, – мгновенно отозвался Трамбилл.

Раздался щелчок переговорного устройства.

– Вон, если я откажусь от встречи, он уйдет! А ведь он – единственная связь с Дианой! Она не вернется в дом, за которым ты наблюдаешь, не такая уж она дура; ты только попусту теряешь время, сидя там, как жаба какая-то! Мне приходится все делать самой, скажешь, нет?

– Бетси, перейди в Ханари, прошу тебя. Этот Фьюно – псих и…

– Он повернулся и уходит… – Трамбилл услышал громкий стук и понял, что она положила телефонную трубку на столик около входной двери. Снова щелкнул переключатель переговорного устройства. «Ладно, – услышал Трамбилл, – заходите». Громыхнул отодвигаемый засов.

В пустой квартире, выходящей на Винус-авеню, Трамбилл поднялся с кресла, его изукрашенное многоцветными татуировками брюхо заколыхалось перед окном.

– Возьми хотя бы пистолет! – крикнул он в телефон. – Черт возьми, Бетси, возьми пистолет!

В следующий момент он услышал в трубке лай Лашейна и безошибочно опознаваемое «бам» близкого выстрела. Через мгновение – снова «бам». Собака затихла.

– Дрянь! – пробормотал Трамбилл, нетерпеливо уставившись на дуплекс на противоположной стороне улицы и крепко сжимая в руке телефонную трубку. – Бетси! – взвыл он. – Бетси, ты цела? Немедленно ответь, или я звоню 911! – Он точно знал, что если она каким-то образом услышит его, то подключится к линии и прикажет не делать этого.